В комнате высокой на целый деньсумрачная, смутная осела тень.Облачные очереди стали в ряд,молнии рубцами на лице горят.Голос ненаигранный – дальний гром,словно память кинутая детских дрём.Вот и ветер, хлынувший волной обид,каждый сердца клинышек дождем дробит…Движется республика, шумит внизу,слушает плывущую над ней грозу.Как мне нынче хочется сто лет прожить, –чтоб про наши горечи рассказ сложить.Чтобы стародавнюю глухую быльбили крылья памяти, как дождик – пыль.Чтобы ветер взвихренный в развал теней –голос ненаигранный чтоб пел о ней.О моей высокой синемолнийнойкомнате, тревогою наполненной.Вот хотя бы этот грозовой мотиввыпомнить и выполнить, на слух схватив.Это не колеса бьют и цокаютв песнь мою и в жизнь мою высокую.Это рвет республика сердца внизу,слушая плывущую над ней грозу.Ты плыви, плыви, гроза, по желобу:долго небу не бывать тяжелому.Ты плыви, гроза, на нас не вешайся,прибавляй нам смелости да свежести.По моей высокой синемолнийной,бодрою тревогою наполненной.
1928
<p>Каждый раз, как смотришь на воду…</p>Каждый раз, как мы смотрели на воду,небо призывало: убежим!И тянуло в дальнюю Канаду,за незнаемые рубежи.Мы хранили в нашем честном детствеоблик смутный вольных Аризон,и качался – головой индейца,весь в павлиньих перьях – горизонт,Вот и мы повыросли и сталидля детей страны иной,призывающей из дали,синей, романтической страной.Каждый раз, как взглянут они на водуна своем туманном берегу –не мечты, а явственную правду,видеть правду – к нам они бегут.Дорогие леди и милорды,я хотел спросить вас вот о чем:«Так же ли уверенны и твердываши чувства, разум и зрачок?Каждый раз, как вы глядите на воду,так же ль вы упорны, как они?Прегражденный путь к олеонафтутак же ль вас безудержно манит?Если ж нет, – то не грозите сталью:для детей страны иноймы теперь за синей дальюстали романтической страной».
1928
<p>«Мы живем…»</p>Мы живем еще очень рано,на самой полоске зари,что горит нам из-за бурьяна,нашу жизнь и даль озарив.Мы живем еще очень плохо,еще волчьи зло и хитро,до последнего щерясь вздохапод ударами всех ветров.Но не скроют и не потушат,утопив в клевете и лжи,расползающиеся тучинаше солнце, движенье, жизнь.Еще звезды во сне мигаютна зеленом небе морском.Не собьют нас, не запугаюттемной тенью, волчьим броском.Те хребты и оскалы плоски,порожденные полусном.Мы ж на самой зари полоскесвежей жизнью лоб сполоснем.Из-за тучи, из-за тумана,на сквозном слепящем ветру,мы живем еще очень рано,на свету, в росе, поутру!
1928
<p>Из книги «Разгримированная красавица»</p><p>Земмеринг</p>
