Чтобы понять, какой она была,вообрази колонны и ступении среди них отчетливые тениопасностей, которым нет числа,хоть вычислены строго переходы,над бездною стремительные сводыв пространстве из таких громоздких глыб,что ты бы выносить их вряд ли смоги ты бы надорвался и погибпод гнетом их, когда ты не изгибразмашистого свода, не чертог,не камень сам; откинуть хоть чуть-чутьосмелишься ли ты двумя рукамизавесу, освященную веками,на вещи высочайшие взглянуть,где света ни потрогать, ни вдохнуть;на зданье зданье, в воздухе перила,где высота царит, как и царила,где головокружительная жуть,где облако клубится от кадила;когда тебе святилище грозитсвоим лучом, вернее, излученьем,священническим вспыхнув облаченьем,которое пришельца поразит,ты выдержишь? Она же детских глазне опустила, глядя, как большая,(средь женщин, как среди сестер, меньшая)и, маленькую гостью приглашая,завеса сдвинулась на этот раз;все подвиги людские заглушая,хвала звучала без прикраслишь в сердце у нее. Умнейона была; не сознавали самиродители, что происходит в храме;в наперснике из блещущих камнейее встречал духовный вождь народа;малютка в свой удел входила тамодна из всех, а был он выше сводаи тяжелей, чем весь великий храм.<p>Благовещенье</p>Не появленье ангела (пойми)ее смутило. Лунный луч людьмии солнечный бывает не замечен,предметами воспринят или встречен,ее в негодование привелсовсем не ангел; ведала едва лиона сама, как ангелу тяжелзаемный облик (если бы мы зналивсю чистоту ее). Когда в родниктoй чистоты лесная недотрогалань глянула, то без самца, поверь,зачать сподобилась единорога(зверь светоносный, чистый зверь).Не ангельский, а юношеский ликсклонился к ней, врасплох ее застиг,и взор его с девичьим взором вдругсовпасть посмел, чтоб Дева без препоны,как будто опустело все вокруг,восприняла, чем живы миллионыобремененных; с нею он сам-друг,она и он, одни на всю округу;почувствовав таинственный предел,сперва молчали оба с перепугу,потом благую весть он ей запел.<p>Посещение Марии</p>Шла она сначала, как летела,но потом почувствовала страх,легкий страх от собственного тела,удивительного на горахиудейских. Перед ней был путьв глубь ее же собственного света;поняла Мария: через эточеловеку не перешагнуть.И она невольно потянуласьк чреву, где другой послушно рос;осторожно каждая коснуласьсестринского платья и волос.То была пророческая встречадвух сестер, которых Свет избрал:как бутон, природе не переча,набухал Спаситель, а Предтечав материнском чреве заиграл.<p>Гнев Иосифа</p>
