Не решались дух перевести,от детоубийства убегая,и не замечали, как в путислава снизошла на них другая.Вопреки убийственным химерам,чья сопровождала их вражда,ехали гонимые на сероммуле, устрашая города;мимо храмов, где царила тьма,шли они ничтожнее ничтожных,но божеств ниспровергали ложныхи сводили идолов с ума.Или перед ними всполошилисьвсе, кто в злой отчаялись судьбе?Шли они, самих себя страшились,лишь Младенец верен был Себе.Не позвал их в гости местный житель,а в дороге зной был нестерпим;сели отдохнуть они, и к нимдерево склонилось, как служитель;перед погребением челофараону до сих пор венчалолиственное это опахало,но, почуяв новое начало,лишь для беглецов теперь цвело.<p>О свадьбе в Кане Галилейской</p>Как она в неведенье моглане гордиться Сыном, если дажес первой стражи до четвертой стражиночь в Его присутствии светла?Мудрецы тогда не для того липревратили в слух свои уста?Он — безвестный вестник Божьей воли...Ах! Она душой была простаи, томясь, таила столько летрадость, обретаемую в Сыне;молча в дом входила, как понынешла за Ним, ликующая, вслед.В доме был жених, была невеста,а вина в кувшинах нет как нет;одного она просила жестау Него, но был суров ответ.А потом Он даровал сосудамто, о чем Его просила мать,не подозревавшая, что чудомжертву будут люди называтьскрытую; еще не наступилото, что видел Он перед Собой,но Она Его поторопиласуетной, слепой своей мольбой;видела веселие на лицахи не знала, что затаенавместо прежних слез в ее глазницахкровь, подобье этого вина.<p>Перед распятием</p>Когда предвидел Ты такой исход,без женского Ты мог явиться лона;спасителей, чья воля непреклонна,из горных лучше добывать пород.Скажи, зачем урон Ты мне нанес,не пожалев Своей долины милой?И всех и вся Ты превосходишь силой,а я источник молока и слез.Во мне Ты мною чудом обнаружен,и плоть моя была Твоя броня;когда Тебе был тигр свирепый нужен,зачем средь женщин выбрал Ты меня?Ты моему доверился старанью;я соткала Тебе хитон без шва;вся жизнь моя была подобной тканью.Зачем она теперь не такова?<p>Pieta</p>Я вся беззвучный безымянный крик.Я цепенею, как моя тоска,камнем застыв.Но знаю я, хоть я теперь жестка:Ты был велик —... Ты стал велик,чтобы такую боль,боль больше всей моей природы,перенести.На лоно снова Ты ко мне поник,но я теперь Тебя родитьне в силах.<p>Утешение Марии воскресшим</p>
