Избранное полностью

Ф а б р и ц и. Ja, und was willst du damit sagen?[195]

Л е о н е. Оставь, прошу тебя! Zu blöd das Ganze![196] (Раздраженный, идет на террасу, садится в качалку и нервно раскачивается, попыхивая трубкой.)

Ф а б р и ц и. Ein ungemütlicher Sonderling![197] Через одиннадцать лет явился в дом своих родителей и ведет себя так überspannt, so zügellos nervös, dass er beinahe ansteckend wirkt![198] (Чтобы покончить с этой неприятной темой обращается к баронессе.) А вы, дорогая баронесса, как вы поживаете? Два-три года назад мне о вас много рассказывала ваша ученица — графиня Венявская-Дрогобецкая! Когда она вернулась из Прессбурга, от Английских сестер, она была просто очарована durch Ihre, wie sie selbst sagte, «innerlich verklärte Harmonie»![199]

А н г е л и к а. Я уже не у Английских сестер, illustrissime, я состою при высочайшем дворе, в канцелярии его эминенции кардинала Гаспарри-Монтенуово.

Ф а б р и ц и. Да, да, знаю, знаю, имею честь знать. И именно потому я хотел вас ex privata[200] попросить об услуге: чтобы вы передали одну мою просьбу его эминенции кардиналу. Мы вместе с его эминенцией были в Германикуме (damals als ich noch bei der kaiserlich — österreichischen Gesandtschaft im Rom war[201]), — тогда мы с его эминенцией были в очень хороших отношениях. Так вот, досточтимый каноник доктор Клокоцкий попросил меня получить через его эминенцию графа Монтенуово аудиенцию у его эминенции нунция — wie ich höre, soll das eine Préférencepartie sein[202], дело касается одного банско-хорватского кармелитского монастыря. Eine Kleinigkeit! Irgendwelche Agrarkomplikation und so ähnliches[203]. Сущий пустяк, баронесса, но для этих благочестивых сестер значит очень много.

А н г е л и к а. С удовольствием, illustrissime, насколько это от меня зависит, с удовольствием, пожалуйста.

Разговаривая, медленно идут через двери в глубину сцены, а д-р Зильбербрандт — за ними, как угодливая тень. Пауза, во время которой слышится вторая часть «Лунной» сонаты; Леоне вернулся в комнату, нервно ходит, курит, разглядывает картины.

Взволнованно входит доктор  П у б а  Ф а б р и ц и, белокурый нервный субъект во фраке, с моноклем в глазу и гаваной во рту. Он хромает вследствие рахита и носит железную шину на больной левой ноге, которую с видимым трудом волочит за собой, преодолевая тяжесть ортопедического ботинка; опирается на изящную черную лакированную трость, звук «р» выговаривает аффектированно. Это несимпатичный, но чрезвычайно сообразительный человек.

П у б а. Это сумасшедший дом, в котором только попусту расстраиваешь нервы. Уже поздно, а у меня время не казенное, завтра меня ждет куча дел. Zu dumm, dass man sich immer herumplagt und herumstrapaziert[204].

Л е о н е. А кто тебе мешает уйти, милый человек? Ступай с богом, спокойной ночи.

П у б а. Ты, как всегда, находчив. Я должен обсудить с тетей Шарлоттой одно важное дело, но никак не могу поговорить с ней. Это сумасшедший дом, люди здесь играют с огнем.

Л е о н е. Баронесса Кастелли-Глембай играет свою «Лунную» сонату, и я думаю самое лучшее — дать ей сыграть эту ее упоительную сонату, ибо она, кажется, не может заснуть без этой своей сонаты «quasi una fantasia»[205]. Иди домой и спокойной ночи. Чего ради тут томиться, раз ты настолько überlegen[206], чтобы увидеть, что все это — сумасшедший дом!

П у б а. Хорошо тебе говорить so von oben aus deiner olympischen Perspektive![207] Имей я твою ренту, я бы тоже не беспокоился, дорогой мой! А знаешь ли ты, о чем идет речь? Знаешь ли ты, что социалистическая печать открыла новую кампанию по поводу процесса Руперт-Цанег? Знаешь ли ты, что эти господа угрожают новыми документами? Знаешь ли ты, что вчера на похоронах этой сумасшедшей дело дошло до драки и полиция должна была наводить порядок? Толпа выкрикивала угрозы по адресу безнаказанных убийц! Происходят демонстрации, печать готовит новую кампанию, а они тут хлещут шампанское и наслаждаются «Лунной» сонатой! Seid nicht leichtsinnig, um Gottes Willen![208]