Избранное полностью

Л е о н е. А мне-то что до этого? Меня все это не касается. Для меня все это — что прошлогодний снег! Пусть демонстрируют, пусть горланят, пусть пишут, что им угодно! Was geht das alles mich an?[209]

П у б а. Ну, конечно, тебя это совершенно не касается, Шарлотты совершенно не касается, старика совершенно не касается, все вы не заинтересованы, а когда дело дойдет до новых скандалов, кто будет отвечать? Конечно, господин адвокат Фабрици! Отвечать, разумеется, буду я один!

Входит  Г л е м б а й  в сопровождении  д - р а  А л ь т м а н а, он слышит последние слова Пубы. Его превосходительство Игнят Глембай, глава фирмы «Глембай Лимитед Компани», банкир, крупный промышленник и финансовый магнат, старший представитель знатной патрицианской семьи, человек шестидесяти девяти лет, гибкий, необычайно хорошо сохранившийся. Он в безупречно сшитом фраке; густые, вьющиеся, совершенно седые волосы, выразительный нос, лицо твердое, выбритое и решительное, брови, как у орла, энергичный, несколько выступающий вперед подбородок и необычайно мускулистые челюсти; временами он нервно скрипит зубами. Его монокль сидит так естественно, словно его и нет.

Доктор Альтман — человек лет пятидесяти, смуглый, с совершенно черными густыми волосами и пышными усами; чем-то напоминает скрипача цыганского оркестра. Очень сутулый, почти горбатый; носит корсет, сковывающий его движения, золотые очки; курит сигареты из серебряного тульского портсигара, кончики пальцев у него, как у завзятого курильщика, желтые. Курит непрерывно одну сигарету за другой.

Г л е м б а й. Что это ты, дорогой мой Пуба, опять нервничаешь? Снова что-нибудь случилось?

П у б а. Никак не могу вас всех понять, Onkel Naci! Ich fliege hier herum wie ein Fußball von einem zum andern![210] Я тебе сказал, что мне нужны новые указания по процессу Руперт-Цанег. Я хотел поговорить с тетей Шарлоттой — sie schickt mich zu dir, du komplimentierst mich hinaus, ich spaziere hier wie ein Trottel herum[211]. В деле возникли дополнительные обстоятельства. Социалисты открыли новую кампанию: они требуют пересмотра дела на основании каких-то писем. Новости, во всяком случае, чрезвычайно неприятные, und ich mach’ dich aufmerksam: sich hinüberschwindeln wollen ist riskant![212] Я считаю, что с юридической точки зрения было бы лучше всего опубликовать опровержение. Hier, vor Fremden konnte ich nicht sprechen, aber mein Standpunkt ist: entweder man gibt mir als juridischem Vertreter freie Hände, oder man lässt mich weg![213] Но без каких-либо указаний, без определенной линии, не зная, что и как, я действовать не могу и не хочу. Так что вот: я умываю руки!

Г л е м б а й. Значит, ты предлагаешь опровержение в газетах? Гм-гм. (Пауза. Он задумался, скрипит зубами, затем решительно.) Nein! Nicht! Ja, so eine öffentliche Polemik mit der Bank Glembay, das wäre für die Bagage ein Festfressen! Lieber nicht! Nur keine Zeitungen! Ich bin entschieden dagegen![214]

П у б а. Das ist ein typisches glembaysches Vorurteil![215] Pourquoi pas![216] В конце концов я, наверно, не преувеличу, если скажу: этот процесс столько уже обсуждался публикой, что логичное, юридически обоснованное заявление, разумеется würdevoll und respektabel[217], ничему не помешает. Простите мне, господа, это резкое выражение, но я думаю, что пора решительно заткнуть глотку этому сброду! Это профилактическая мера. А что думаете вы, доктор?