Ф а б р и ц и (не обращая внимания на Леоне). Помните ли вы этот портрет вашего Schwiegervater?[171] Он написан двадцать пять лет назад в Вене, когда фирма «Глембай Лимитед» праздновала свое пятидесятилетие. Das Werk stammt aus der Makart-Schule vom akademischen Maler Professor Janetschegg. Streng in der Form, mild in der Farbe![172] Тогда Игнят носил еще свою знаменитую наполеоновскую бородку! Ist das als Bild vielleicht auch einen Dreck wert, Leone, was?[173]
Л е о н е. А как ты думаешь, illustrissime, почему этот Глембай держит в руке весы?
Ф а б р и ц и. Весы — цеховая эмблема. Он отвешивал и торговал всю свою жизнь.
Л е о н е. Да, он отвешивал всю жизнь! Меня постоянно занимало, когда я был еще мальчиком: как это он отвешивал, если у него весы неправильные. А потом я догадался, что первый Глембай, просто обвешивал!
Ф а б р и ц и. Deine ironische Einstellung zu allem wirkt manchmal wirklich deplaciert[174]. Еще при Директории galt der Mann als der Reichste von Marburg bis Csakathurn! In der Kongresszeit kaufte er schon das Palais in der Herrengasse![175] К чему ему было обвешивать? Lächerlich!
Л е о н е. Ни у кого еще доселе весы не обвешивали покупателей сами собой, ваше превосходительство!
Ф а б р и ц и. Wenn das gemeine Volk so spricht, ist es noch verständlich! Das ist es aber was gemeine Volk nicht verstehen kann![176] Что так думают нищие, das ist noch verständlich![177] Но ты, Глембай-Даниэлли — merkwürdig![178]
З и л ь б е р б р а н д т
Ф а б р и ц и. So ist es![180] Таким людям нужно воздавать должное, нужно видеть положительное, nicht alles nur beschmutzen und niederziehen![181] Natura non facit saltus![182] In vierundzwanzig Stunden kann man nichts aufbauen![183] Все эти Глембаи работали и приобретали в условиях, гораздо более трудных, чем теперешние, и тому Глембаю с весами, дорогой мой друг, конечно, далеко до твоего отца, действительного тайного советника, который, как мы слышали сегодня на торжественном заседании торговой палаты, дает работу и хлеб десяти с лишним тысячам душ! Вот оно как, carissime![184]
Л е о н е. У вас все еще голова полна банкетных тостов! Идите завтра на торжественное заседание торговой палаты и произносите там свои тосты! Что вы их передо мной произносите, я не юбиляр и не банкир! Я в этом доме проездом, мне эти портреты говорят о вещах, куда менее веселых, чем тосты! По-вашему, Глембай держит в руке церковь, а по-моему — окровавленный нож! Для кого как! Was habe ich gesagt? Hab’ ich überhaupt etwas gesagt?[185] Я сказал то, что слышал: что этот Глембай был шулер, а тот обвешивал покупателей! Das hab’ ich gesagt! Kein Wort mehr![186]
Ф а б р и ц и. Jawohl, das ist die Bárbóczy-Legende: die Glembays sind Mörder und Falschspieler[187], и на всех Глембаях лежит проклятие. Бабьи сказки!
Л е о н е. Вот как, значит, все это — die Bárbóczy-Legende? Прекрасно! Давай поглядим хотя бы с сорок восьмого года. О Людвиге ты сам сказал, что она утопилась, сама, по собственной воле, и сын ее бросился в воду по собственной воле. Das hast du selber gesagt![188] Брат этого строителя железной дороги (der die Wiener Hochbauer heiratete), der ist im Irrenhaus gestorben[189]. Старший его сын застрелился. Генеральша Варрониг дважды пыталась утопиться. Ihre Tochter Laura, Baronin Lenbach, ist eine ausgesprochene Selbstmordkandidatin![190] Вот моя покойная мама. Хорошо! Она не из рода Глембаев, но и она отравилась в глембаевской среде. Kannst du vielleicht leugnen?[191] А Алиса, разве Алиса не утопилась? Покойный Иван разве не упал с третьего этажа?
Ф а б р и ц и. Das war der reinste Zufall![192]
Л е о н е. Хорошо, а все Глембай третьей и четвертой линии? Все Аграмеры, все Балочанские, да наконец, и вы — Фабрици; ist das alles nicht verflucht und degeneriert?[193] Разве это так уж нормально, что Беатрис стоит здесь в своем доминиканском облачении? Разве баронесса Зигмунтович не вдова самоубийцы Глембая? Und das alles nennst du eine Bárbóczy-Legende?[194] Мой дорогой illustrissime.
