Упали окон вековые веки.От суеты земной отрешены,Гуляли церемонные калеки,И на луну глядели горбуны.Старухи, вытянув паучьи спицы,Прохладный саван бережно плели.Коты кричали. Умирали птицы.И памятники по дорогам шли.Уснув в ту ночь, мы утром не проснулись.Был сер и нежен города скелет.Мы узнавали все суставы улиц,Все перекрестки юношеских лет.Часы не били. Стали звезды ближе.Пустынен, дик, уму непостижим,В забытом всеми, брошенном ПарижеУж цепенел необозримый Рим.<p>5. «Номера домов, имена улиц…»</p>Номера домов, имена улиц,Город мертвых пчел, брошенный улей.Старухи молчат, в мусоре роясь.Не придут сюда ни сон, ни поезд,Не придут сюда от живых письма,Не всхлипнет дитя, не грянет выстрел.Люди не придут. Умереть поздно.В городе живут мрамор и бронза.Нимфа слез и рек — тишина, сжалься! —Ломает в тоске мертвые пальцы.Маршалы, кляня века победу,На мертвых конях едут и едут.Мертвый голубок — что ему снится? —Как зерно, клюет глаза провидца.А город погиб. Он жил когда-то,Он бьется в груди забытых статуй.<p>6. «Уходят улицы, узлы, базары…»</p>Уходят улицы, узлы, базары,Танцоры, костыли и сталевары,Уходят канарейки и матрацы,Дома кричат: «Мы не хотим остаться»,А на соборе корчатся уродцы, —Уходит жизнь, она не обернется.Они идут под бомбы и под пули,Лунатики, они давно уснули,Они идут, они еще живые,Но перед ними те же часовые,И тот же сон, и та же несвобода,И в беге нет ни цели, ни исхода:Уйти нельзя, нельзя мечтать о чуде,И всё ж они идут, не камни — люди.<p>7. «Над Парижем грусть. Вечер долгий…»</p>Над Парижем грусть. Вечер долгий.Улицу зовут «Ищу полдень».Кругом никого. Свет не светит.Полдень далеко, теперь вечер.На гербе корабль. Черна гавань.Его трюм — гроба, парус — саван.Не сказать «прости», не заплакать.Капитан свистит. Поднят якорь.Девушка идет, она ищет,Где ее любовь, где кладбище.Не кричат дрозды. Молчит память.Идут, как слепцы, ищут камень.Каменщик молчит, не ответит,Он один в ночи ищет ветер.Иди, не говори, путь тот долгий, —Это весь Париж ищет полдень.<p>8. «Как дерево в большие холода…»</p>Как дерево в большие холода,Ольха иль вяз, когда реки вода,Оцепенев, молчит, и ходит вьюга,Как дерево обманутого юга,Что, к майскому готовясь торжеству,Придумывает сквозь снега листву,Зовет малиновок и в смертной мукеИззябшие заламывает руки, —Ты в эту зиму с ночью говоришь,Расщепленный, как старый вяз, Париж.
