В городе брошенных душ и обидГоре не спросит и ночь промолчит.Ночь молчалива, и город уснул.Смутный доходит до города гул:Это под темной больной синевойМертвому городу снится живой,Это проходит по голой землеСон о веселом большом корабле, —Ветер попутен, и гавань тесна,В дальнее плаванье вышла весна.Люди считают на мачтах огни;Где он причалит, гадают они.В городе горе, и ночь напролетЛюди гадают, когда он придет.Ветер вздувает в ночи паруса.Мертвые слышат живых голоса.
1940
<p>179. «Кончен бой. Над горем и над славой…»</p>Кончен бой. Над горем и над славойВ знойный полдень голубеет явор.Мертвого солдата тихо нежитЛистьев изумительная свежесть.О деревья, мира часовые,Сизо-синие и голубые!Под тобой пастух играл на дудке,Отдыхал, тобой обласкан, путник.И к тебе шутя пришли солдаты.Явор счастья, убаюкай брата!
1940
<p>180. «Как эти сосны и строенья…»</p>Как эти сосны и строеньяПрекрасны в зеркале пруда,И сколько скрытого волненьяВ тебе, стоячая вода!Кипят на дне глухие чувства,Недвижен темных вод покров,И кажется, само искусствоОсвобождается от слов.
1940
<p>181. «Где играли тихие дельфины…»</p>Где играли тихие дельфины,Далеко от зелени земли,Нарываясь по ночам на мины,Молча умирают корабли.Суматошливый, большой и хрупкий,Человек не предает мечты, —Погибая, он спускает шлюпки,Сбрасывает сонные плоты.Синевой охваченный, он верит,Что земля любимая близка,Что ударится о светлый берегЛегкая, как жалоба, доска.Видя моря яростную смуту,Средь ночи, измученный волной,Он еще в последнюю минутуБредит берегом и тишиной.
1940
<p>182. «Рта и надбровья смутное строенье…»</p>Рта и надбровья смутное строенье,Все тени, что с младенчества легли, —Есть в человеке мастера волненьеИ тишина глубокая земли.Когда земля в опасности, бесстрашнейК ней человек на выручку идет.Не отличить бойца от жадной пашни,И зерна гнева мечет пулемет.Где скошенные падали на землюИ мертвые еще живых вели,Под светлым деревом победа дремлет,Как слепок с темной и большой земли.
