На десятом этаже столик дежурной пустовал. Гуля и Зейнулла двинулись по коридору и увидели, что в дверях номера Кенжеке торчит ключ: хозяин здесь.
- Долго засиживаться не будем! - Зейнулла постучал в дверь.
- Войдите! - раздался в ответ разноголосый хор.
- Аллах! - рассмеялась Гуля. - Мы не первые. Юрта полна гостей.
Зейнулла открыл дверь.
- Юрта? - Гуля растерянно оглядывала огромную, совершенно круглую комнату, сплошь заставленную кроватями. Кто бы мог подумать, что в этой знаменитой гостинице есть такое непритязательное общежитие. Один спит, вздрагивая от собственного храпа, другой утрамбовывает на кровати объемистый чемодан, третий ест из засаленного пакета, а дальше маячат вовсе интимные фигуры.
- Простите, мы ошиблись дверью. - Зейнулла поспешно заслонил Гулю. - Мы ищем своего земляка…
- Тут со всех земель найдутся земляки! - по-свойски откликнулся пожилой мужчина в черной шерстяной рубашке, повязанной голубым галстуком. - А вам кого? Не Кожахметова ли? По обличью вы схожи.
- Да. Кожахметова! - отозвалась Гуля из-за спины Зейнуллы.
- Вы знакомы с Кожахметовым? - заносчиво спросил Зейнулла.
- Тут все с ним знакомы. Вон его койка.
- А сам он в ресторан пошел. На третий этаж, - сообщил тот, который ел из засаленного пакета.
- Благодарю вас! - Зейнулла пятился, оттесняя Гулю.
- Одну минуточку! - остановил их пожилой в голубом галстуке. - У меня к вам вопрос. - Он подошел к Зейнулле, подал руку. - Будем знакомы… Комов, председатель колхоза… Прибыл по своим делам из Воронежской области. Давайте присядем, что ли. У нас тут и стулья есть.
- Ничего, мы постоим. - Гуля осмелела, убедившись, что все обитатели круглой комнаты успели привести себя в приличный вид.
- Я очень извиняюсь! - напористо продолжал воронежский председатель. - Но ваш земляк Кожахметов обещал мне помочь. Дело у нашего колхоза есть в Госплане… Насчет техники вне очереди по случаю ценной нашей инициативы. Тонкое дело… - Он показал корявыми пальцами, до чего тонкое у него в Москве дело. Видно, был из тех людей, что готовы с любым встречным-поперечным досконально обсудить все свои заботы, перебрать все свои бумаги с резолюциями. Не по одной наивности и простоте, а из нерушимой веры в счастливый случай и в коллективный всенародный опыт.
- Да ты короче! - вмешался пограничник с майорскими погонами. - Ваш земляк, - майор оценивающе оглядел Зейнуллу и Гулю, - обещал этому воронежскому ходоку за техникой свою поддержку и содействие. Но мы все считаем, что он только пыль в глаза пускает. Как он может кому-то помочь, если сам на равных с нами в гостиницу еле-еле устроился?
- Но ведь обещает он вроде всерьез и от души, - стоял на своем воронежский председатель Комов.
- Хвастает! - припечатал майор. - Вы извините, что я так про вашего земляка, - повернулся он к Гуле.
У Зейнуллы на скулах катались желваки, а Гуля как ни в чем не бывало вертела пышно причесанной головой, улыбалась и воронежскому председателю, и майору-пограничнику, и всем прочим обитателям круглой, как юрта, комнаты, азартно присоединившимся к обсуждению тонкой миссии воронежского председателя.
- К Госплану разве такой подход нужен! - горячился один.
- А какой? - ехидно любопытничал другой.
- Какой, какой… Государственный! - веско вставлял третий. - Пора нам кончать с ходоками, со всей нашей лапотностью. Планирование - это дело научное! Кибернетика!
- А вы, значит, за железный порядок? За администраторов нового образца. Видали, видали мы таких… Завод вы построите, фабрику тоже. Или там гэс-цэс… Ну а как вы одним своим умом, без народа, коммунизм строить будете?
- Это запрещенный прием спора! Факты! Факты дайте!
Все коечники десятого этажа оказались людьми бывалыми, тертыми-перетертыми.
- Ты, Воронеж, уши не развешивай! - гудел, покрывая все голоса, майор. - Этот Кожахметов нашумит, наобещает, а выйдет пшик…
- Так ведь я его не просил. Он сам… Вот в чем загвоздка… - спокойно рассуждал председатель Комов. - Вы мне вот о чем скажите, - тянулся он к Зейнулле. - Надежный человек ваш земляк или нет?… Дело-то у меня не простое, сейчас вам разъясню…
Гуле этот упрямый Комов нравился все больше и больше. Он был похож на ее деда, который в городском универмаге перемял в руках пар двадцать французских теплых ботинок, пока не отобрал подходящие, а потом дома, несмотря ни на какие уговоры, собственноручно пришил к элегантным ботинкам сыромятные ушки.
- Не надо нам ничего разъяснять. - Гуля ласково улыбнулась председателю. - Мы в ваших делах все равно не разберемся. Но я уверена, что Кожахметов искренне хочет вам помочь. Зачем ему вас обманывать?
- Верно! - обрадовался Комов. - Вот и я думаю: зачем?…
Потом, в коридоре, Зейнулла сердито сказал Гуле, что она вела себя крайне легкомысленно.
- Кенжеке тут расхвастался, поставил себя в нелепое положение, а ты, вместо того чтобы его как-то выручить… - Зейнулла продолжал пилить ее и в лифте, а лифт, к его удивлению, остановился на третьем этаже.
- Должны же мы найти этого обманщика Кенжеке! - заявила Гуля, упрямая, вся в своего деда.
У входа в ресторан возвышался господин посольского вида.
