Избранное полностью

Б е к м а н. Так точно, господин полковник. Залез. В Сталинград, господин полковник. Но наступление захлебнулось, и они нас сцапали. Три года мы заработали, все сто тысяч ребят. А наш капитан облачился в штатское и жрал икру. Три года подряд жрал икру. Другие лежали под снегом, и во рту у них был степной песок. Мы хлебали горячую воду. А капитан ел икру. Три года подряд. Нам они сбрили головы. До самой шеи — или до волос, за точностью никто не гнался. Счастливчиками были те, кому ампутировали голову. Им, по крайней мере, не надо было вечно жрать икру.

З я т ь (с возмущением). Как тебе это нравится, отец? А? Как тебе это нравится?

П о л к о в н и к. Мой юный друг, вы очень уж сгущаете краски. Мы же с вами немцы. Так давайте держаться нашей доброй немецкой правды. «Кто высоко несет правду, тот и марширует лучше всех», — говорит Клаузевиц.

Б е к м а н. Так точно, господин полковник. Прекрасно сказано, господин полковник. Я горой стою за правду. Мы уже наедимся досыта, господин полковник, до отвала, господин полковник. Наденем новешенькую рубашку и костюм с пуговицами и без дыр. А дальше затопим печку, господин полковник, у нас ведь есть печка, господин полковник, и чайник поставим, чтобы немножко грога приготовить. А дальше спустим шторы и усядемся в кресло, кресло-то ведь у нас есть. И вдыхать будем прелестные духи нашей супруги, а не кровь, правда ведь, господин полковник, не кровь, и будем радоваться чистой постели, которая у нас есть, у нас обоих, господин полковник, и уже дожидается нас в спальне, мягкая, белая, теплая. И тогда мы высоко понесем правду, господин полковник, нашу добрую немецкую правду.

Д о ч ь. Он сумасшедший.

З я т ь. Да что там, просто пьяный.

М а т ь. Отец, кончай. Меня в дрожь бросает от этого человека.

П о л к о в н и к (беззлобно). У меня определенно создалось впечатление, что вы из тех, у кого от нескольких годочков войны помутился разум и спутались представления. Почему вас не произвели в офицеры? Это бы дало вам доступ в совсем другие круги общества. У вас была бы добропорядочная жена и сейчас был бы уже добропорядочный дом. Вы были бы другим человеком. Почему вы не стали офицером?

Б е к м а н. У меня голос слишком тихий, господин полковник, голос слишком тихий.

П о л к о в н и к. Вот видите, вы слишком тихий. Говоря по-честному, вы из тех, что немножко устали, малость пообмякли, а?

Б е к м а н. Так точно, господин полковник. Вот именно. Немножко я тихий. Малость пообмяк. И устал, господин полковник, устал, устал, устал! Я не сплю, господин полковник. Оттого я и пришел сюда, оттого я и пришел к вам, господин полковник, что знаю: вы можете мне помочь. Я хочу, наконец, выспаться! Больше я ведь ничего и не хочу. Только выспаться! Только спать! Крепко, крепко спать.

М а т ь. Отец, не уходи. Я боюсь. Меня в дрожь бросает от этого человека.

Д о ч ь. Глупости, мама. Просто он вернулся с войны немножко тронутый. Такие совершенно безвредны.

З я т ь. А я считаю, что этот господин довольно нахален.

П о л к о в н и к (задумчиво). Вы уж не вмешивайтесь, друзья мои, я знаю этих типов по военной службе.

М а т ь. Боже мой, да он стоя спит.

П о л к о в н и к (почти по-отечески). С такими надо построже. Не вмешивайтесь — и все будет в порядке.

Б е к м а н (он далеко-далеко). Господин полковник?

П о л к о в н и к. Слышу, слышу.

Б е к м а н (сонно, мечтательно). Вы слышите, господин полковник? Тогда хорошо. Если вы слышите, господин полковник. Я расскажу вам свой сон, господин полковник. Я вижу его каждую ночь. И просыпаюсь оттого, что кто-то так страшно кричит. И знаете, кто это кричит? Я сам, господин полковник, я сам. Ерунда, верно, господин полковник? И уже не могу больше заснуть. Всю ночь не могу, господин полковник. Вы подумайте, господин полковник, ночи напролет лежать без сна. Оттого я так и устал, господин полковник, так ужасно устал.

М а т ь. Отец, не уходи. Меня дрожь пробирает.

П о л к о в н и к (заинтересованно). И от этого сна вы просыпаетесь? Так ведь?

Б е к м а н. Нет, от крика. Не от сна. От крика.

П о л к о в н и к (заинтересованно). Но это сон заставляет вас кричать, да?