ДожГраф Карманьола нашему сенатуДает совет немедленной войны,И за войну я подаю свой голос.Остался ль нам другой такой же выход,Такой же честный и надежный путь,Как путь войны — прямой и благородный?Протянем руку помощи в несчастьеФлоренции и вступим с ней в союз, {3}Разделим с ней опасность и надеждыИ встретим вместе общего врага,Не то грозит нам будущность бедою!Он, слабому бросающий свой вызов,Он, злобный враг всем, кто его рабомНе хочет быть, — он просит мира, герцог!..Зачем же мир ему теперь так нужен?О, он хотел бы выбрать время сам,Когда б ему войну угодно былоНам объявить. Но этот выбор — нашНа этот раз, когда мы не ошиблись.Своих врагов он бить хотел бы порознь,Но выйдем мы на битву заодно.Под звуки лести Лев Венецианский {4}В беспечности ленивой не задремлет.Да, герцог, ты неверно рассчитал.Вступить в союз с Флоренцией, ФилиппуНемедленно же объявить войну,Вручить команду графу КарманьолеНад сухопутным войском — вот мой голос.МариноВсе это так. Против войны не будуЯ говорить. Она — необходима,Она законна. Но успех ееНам следует покрепче обеспечить.Я в выборе вождя опасность вижу.Пусть граф имеет здесь своих друзей.Пусть даже их в сенате нашем много,Но я в одном глубоко убежден:Не может быть, чтоб и для них был графДороже, чем отечество. Ничтожно,Ничтожно все пред благом государства.Светлейший дож! Поверьте, больно мнеВо взглядах с вами резко расходиться,Но я скажу, что этот полководецНесовместим с достоинством и честьюРеспублики венецианской. Граф, —Он разошелся с герцогом. Не будуИскать настойчиво причины их раздора.Граф оскорблен был. — Это — вероятно.Оправдывать такое оскорбленьеЯ не могу. Да, это все возможно.Его словам я верю. Только в нихНам вдуматься поглубже не мешает,Они и нам немало говорят.Сенаторы! Нам следует подуматьЗаранее, легко ли будет намВести дела с вождем самолюбивым,Обидчивым, могучим и надменным?Мне кажется, не меньше, чем в войне,Опасности в таком вожде таится.Пока от подчиненных мы моглиПочтительности требовать спокойно.Ну, а теперь, пожалуй, нам придетсяСамим почтительности поучиться.Для наших дел мы меч ему даем.Но, взяв его, держа в руках все войско,Захочет ли он подчиняться нам?И что же нам останется? СтаратьсяНе раздражать могучего вождя?А если мы во взглядах разойдемся,И, что возможно, перевес возьметНад нашей волей — воля кондотьера?Достойно это нашего сената?Да и нельзя считать непобедимымНи одного вождя, будь он и Карманьола.Ошибки могут быть, а кто же за ошибкиРасплачиваться будет? Только мы!А жаловаться право нам оставят?И что взамен такого униженьяПолучим мы? Что делать нам тогда?Перетерпеть? Сенат венецианский,Ты примешь этот выход из беды?Или сердиться будем мы и поводЕму дадим уйти от нас в обиде,Оставив нас на произвол судьбы,Среди условий гибельных и трудных?Но, гневный вождь, куда же он пойдет?Пойдет… туда, куда ему угодно…Быть может, снова к нашему врагу,Снесет ему все, что о нас он знает,И величаясь будет говорить,Что он — герой, а мы неблагодарны.ДожОт герцога, Марино, граф ушел.Конечно, так. Но что такое герцог?Он и на трон посажен тем же графом.И разве мог в своих руках держатьТакой синьор такого кондотьера?Он окружил ничтожными людьмиСвой шаткий трон, а сам неосторожен,Недальновиден и труслив. Свой страхОн затаить не мог глубоко в сердцеИ молча ждать удобного мгновенья,Он дал заметить замысел врагу.Таков Филипп. Но разве есть меж нами,В Венеции, такие же безумцы?И если конь на всем скаку с седломС своей спины скачком безумным сброситНеопытного всадника, то развеИспытанный и сдержанный наездникНе оседлает снова скакуна?МариноДож верит графу. Этого довольно.Я умолкаю и одно спрошу, —Согласен дож за графа поручиться?ДожПрямой вопрос — и будет прям ответ.Ни за кого ручаться я не буду.Я верен долгу, я в себе уверен —И этого с меня довольно. Но, Марино,Что это значит? Я не предлагалДоверить графу войско без контроляСо стороны Венеции. Поверьте, я не могЖелать найти в наемном кондотьереХозяина республики. Мне онДоверие внушает. Но допустим,Что я ошибся… О, всегда найдетсяВнимательное ухо, чтоб подслушатьПреступный замысел, а чтоб разбить его,Найдутся и невидимые руки.МаркоЗачем бросать сомнений скорбных теньНам рано так на светлое начало?Зачем пришли, зачем смутили насПустые призраки измены и обмана?Нет, подозрительный и осторожный ум,Ты здесь не прав: пусть только чуткость дружбыО будущем сегодня говорит.Для Карманьолы дорог наш союз,Лишь дружбой с нами он достигнуть можетОсуществленья замыслов своих.Мне нет нужды доказывать вам это.Но верности имеем мы залогЕще один, сенаторы. О славеТоскует вновь покрытый славой граф.Суровый вождь, — он горд и благороден.Не может быть, чтоб в этот честный умМогла закрасться низкая измена,Чтоб и его коснуться мог позор.О, бросим прочь все эти подозренья!Пусть осторожность будет наблюдать,Но наше сердце — пусть спокойно верит.В тот славный день, который осенитОпять победой стяги Карманьолы,Мы благодарность нашу принесемЕму с таким же честным благородством,С каким он нам несет свои услуги.Многие сенаторыНа голоса!ДожСберите голоса.Но помните, как важно государству,Чтобы никто решенья не узнал,Которое мы приняли сегодня.Венеция не многим доверяетСвои секреты, и из них никтоНе может этой тайне изменитьИ избежать за это наказанья.
