Второй комиссарЧто? И теперь вы скажете, что мне,Где нет опасности, порой опасность снится?Что слишком скор я был на подозренья?Что я к нему давно несправедливПо чувству личной ненависти? ЧастоОн отвечал мне резко и обидаТуманит глаз мой? Что же? Он упрям,Надменный вождь, нетерпелив и дерзок,Но верен долгу? Нам нужны услуги,А не покорность кондотьера? СлишкомПреувеличенным казался вам мой страх,Когда я опасался, что откажетВ опасности исполнить просьбы граф,С которыми к нему мы обратимся?Теперь убеждены вы?Первый комиссарДаже слишком.Я говорил ему, что нам необходимоНанесть удар бегущему врагу,—Он отказался.Второй комиссарЧто же он сказал?Первый комиссарОн крепости намерен брать осадой,Боится он…Второй комиссарКакая осторожность!И этот страх… после победы!Первый комиссарОнМне отвечал с обидной неохотой.Едва-едва сходили с языкаЕго слова. Он говорил, казалось,С назойливым, нескромным болтуном,Который выведать старается секреты,Совсем ему ненужные, чужие…Второй комиссарНо все же он вам свой секрет открыл?И вы нашли, что тот мотив, которыйОн вам привел, чтоб успокоить вас,Единственный и верный?Первый комиссарЯ не знаю.К таким речам я не привык, и мнеКазался он каким-то сумасшедшим.Его слова я взвесить не успел.Второй комиссарНо, знаете… Мне кажется, от битвыСтрах был велик, а вред ее — ничтожен.Зачем вредить недавнему синьору?.. {12}Он награждать его умел когда-то…Из рук его он получил свой трон…И… может быть… с него довольно страха?..Пусть только герцог наконец поймет,Каков его противник знаменитый.Пусть только он поймет, что этот врагНезаменимым, мощным будет другом…И мог ли граф желать разрушить трон,Который им же раньше был поставлен?Ведь только там он первым мог стоять,И ближе всех к сидящему на троне…Миланский герцог любит воеватьИ гнется сам под тяжестью доспеха;Ему нужны советы и мечиИ их привык он брать от кондотьера.Он приказанья только те дает,Которые солдат ему подскажет.Филипп один — и слишком много нас.Мы бодрствуем. Мы нового не ищем.Мы старое заботливо храним.Кому же больше граф служить захочет?Кто для него удобнее? И гдеНайдет себе он более простора,Он, кто давно привык повелеватьИ никогда не мог повиноваться?Первый комиссарДа… Может быть… Всего возможно ждатьОт этого…Второй комиссарНо наши подозреньяМы затаить до времени должны.Он горд и прям, мы зорки и пытливы.Догадки наши время подтвердитИли совсем рассеет опасенья…Но только он таит в своей душеКакой-то замысел… Пока он не уверенЕще в его успехе… Вот где ключК его поступкам… Слишком он не любит,Когда о том пред ним заговорят,Чего пока он открывать не хочет.Над нами он смеется. Это знак,Что он себе другого господинаУже нашел… А может быть, и то,Что он и сам уже нашел возможнымПовелевать другими… Только нет.Еще не все покончил он с Филиппом.Не может быть чужим он той семье,Откуда взял себе жену. Вот узел,Который им совсем не разорвать!Пусть даже сам он разорвал с Филиппом,Но дочь свою безумно любит он,А в ней течет все та же кровь Висконти.Первый комиссарКак с нами он надменно говорил!Как он ушел, смеясь над нашим гневом!С каким спокойствием, как гордо не хотелОн подчиняться нашим приказаньям!Но разве здесь мы в лагере чужом?Иль полномочия Венеции ничтожны?А пленники… Побеждены они?А если так, зачем глядят надменноОни на нас?.. Ему мы показали,Как он могуч на этом поле битвы,Как может он исполнить все, что надо,Как губит он плоды своей победы, —Но нас послушать он не захотел.Нет, более терпеть нам невозможно.Что делать нам? Как думаете вы?Второй комиссарЧто делать нам? Один остался выход —Пока терпеть, и ждать, и притворяться.Он знает сам, что нас он оскорбил,Что мы обиды этой не забыли.И мы ему пожалуемся вновьНа это оскорбленье, — и умолкнем,Когда ему не будем мы мешать,Пред нами он скорей проговорится.То предлагать, что сам он хочет делать,Просить того, что дал бы он и так,Не спорить с ним, а если нужно, спорить,Но для того лишь, чтобы уступать.И устранять все поводы к разрыву,И все вокруг спокойно подмечать —Вот наша роль! Вот что должны мы делать!А между тем Совету ДесятиВсе донести и ждать распоряжений.Первый комиссарПусть будет так! Но как упали мы!Почетный пост когда-то был сенатомДоверен нам… И вот теперь он сталКаким ничтожным!..Второй комиссарРодины спасеньеНе может быть ничтожным. Этот пост…Теперь он слишком важен государству —И мы должны гордиться быть на нем.Нам нет другого выхода. СолдатыИ кондотьеры — за него здесь все.Любовь солдат к нему не знает меры;Вся гордость их лишь в том, чтоб исполнятьПослушно все его распоряженья.Их честь в одном, — в уменье заслужитьЕго высокое и лестное вниманье.Идет беда… И в этот день бедыГде мы найдем такой могучий голос,Который мог бы быть услышан здесь?А если вдруг мятежные солдатыПойдут на голос старого вождя?..Нет, этих мер мы принимать не будем.Не говорить, но слушать нужно… МыВ числе друзей ему должны казатьсяИ твердо стать в числе его врагов.Первый комиссарНо может быть, что мы уж опоздали.Он, кажется, подозревает нас?Второй комиссарО, нет еще! У нас еще есть шансы.Он здесь один. Здесь жизнь не дорога;Здесь не страшна опасность; здесь надеждаСопровождает замыслы, покаВ его строю стоят еще солдаты…Но там, у нас, живет его семья.Вот наш залог. Но если подозреньеРодится в нем? И если наша лестьИ доказательства высокой дружбы нашейЕго не успокоят? Если онОт нас отнимет их? Тогда… тогда что делать?Покорные рабы его меча,Мы склонимся пред волею солдата?Первый комиссарИсход один, вы правы. Будь что будет,Но нам теперь другой дороги нет.
