МаркоПо приказанию Совета ДесятиСюда пришел я.МариноЯ уполномоченВам сообщить от имени Совета,Что из Венеции уехать вы должныНемедленно по делу государства.Насколько в этом порученье к вамДоверие Совета, вам подскажет,Конечно, ваша совесть…МаркоЕсли яЕще не мог доверия СоветаИ до сих пор достойно заслужить,И если мне еще нельзя доверитьВести дела, где нужен сильный умИ долгий опыт, все же, я надеюсь,Отечество спокойно может веритьМне всякий раз, когда ему нужныЛюбовь к нему и верность.МариноЭто слово!..Отечество!.. Тому, чья жизнь полнаЛишь им одним, его названье — радость.Но пусть дрожит, кто назовет его,Когда он друг его врагам.МаркоИ значит,Что это я?..МариноНо за кого в сенатеСегодня вы так страстно говорили?Что разбудило гнев ваш? Ваш испугЗажгла опасность родины, быть может?Кого вы защищали? Вы один?МаркоКто вы, я знаю. Пусть моя судьбаВ руках у вас, но голос мой свободен.Над ним нет места внешнему суду.Судья ему один — мое сознанье.И лишь тогда я был бы виноват,Когда бы я не этот подал голос.Но я готов во всем отдать отчет.Что нужно вам?МариноЗаботливости нашейДоверено все, что могло бы бытьОпасным родине, сомнительным и вредным.Вот почему вы позваны сюда.Вам непонятно это? Если нужноВам объяснять и это, — я скажу.Сегодня вы подвергнетесь допросуИ объясниться предо мной должны.Не ваша жизнь, но день из вашей жизниВнушает нам сомнение.МаркоКакой?И, может быть, он не один? Их много?Мне все равно. Мне нечего бояться.Все дни мои, вся жизнь моя…МариноИзвестна —Нам даже лучше, чем известна вам.Не все хранить умеет память; книгиНе забывают…МаркоСвой отчет во всемГотов вам дать…МариноИ вы дадите,Когда его потребуют от вас…Припомним все. Команду нашим войскомСенат доверил Карманьоле. МногимКазался он опасным. Но другиеНе соглашались с этим. Кто был прав,Кто ошибался — можно было спорить;Тогда все было спорным. Нашим пленнымОн возвратил свободу. КомиссаровОн оскорбил. Он дерзко отказалсяИсполнить наши просьбы. Он разбилСвоих врагов, но весь успех победыСам уничтожил. Многие прозрелиИ на него переменили взгляд.Но — дальше. Слишком на его поддержкуНадеялся отважный Тревизан,Когда на По атаковал он смелоМиланский флот. Но натиск был отбит.Он подкреплений ждал от Карманьолы,Просил о них и получил отказ.Сенат был в гневе. Но еще немногоНашлось в сенате робких голосовВ защиту графа. И теперь — Кремона!Когда бы к ней на помощь он пришел,Она могла бы до сих пор держаться.Но помогать ей он не захотел.Об этом речь сегодня шла в сенате.Защитники умолкли. Лишь одинКрасноречивый выступил защитникПотерянного дела… Это — вы!Вам кажется, что до сих пор невиненНесчастный вождь, что мы должны хвалить,А не прощать такого кондотьера…Одна судьба в несчастье виновата,Судьба… и мы. Теперь не справедливостьВедет свой суд над графом, а вражда,Надменность наша, ненависть и злоба.Мы до сих пор простить ему не можем,Что он стоит так высоко над нами.Пока отцы сената не слыхалиТаких речей. Сегодня в первый разВ собранье их такой раздался голос.Они молчали. Удивленный взорИскал того, кто говорить решилсяТаким нежданным, странным языком.Такие речи только иностранецИль тайный враг в сенате мог держать.Изменником объявлен Карманьола.Мы от него должны теперь отнятьВозможность делать вред нам. Он опасен.Он страшен нам. Находчивая дерзость,Коварный нрав — вот что пугает нас.Открытой силой спорить невозможноС таким врагом. Он может обратитьНа нас оружие, которое мы самиЕму вручили. Силен нашей силойПротивник наш. Сердца его солдатИ их мечи ему вполне послушны.Что, если он в открытый вступит спорС Венецией? Его решенья быстры.Он не умеет медлить. Что же, намПодвергнуть родину опасности и рискуОткрытой битвы? Он тогда уйдетИз наших рук. Нет места правосудьюВ таких условиях. Одно осталось нам.С обманщиком борьба — борьба обманом.Он нас принудил выбрать этот путь,И мы теперь на этот путь выходим.Вот общий голос. Что же, друг его,Вы говорили? Вам напомнить надо?Вы чересчур спокойны. Я напомню,Каким вас видел беспристрастный взор.Вы позабыли все. Вам ваша мудростьДля вашей дружбы оставляла кругДостаточно широкий; вы же, Марко,Границы все безумно перешли.Пред близорукими себя вы обнажили;Открылись тем, кто до сих пор не зналТого, что нам давно было известно.Все говорят: сегодня был в сенатеНесдержанный и страстный человек;В опасности секреты государства;Необходимо меры предпринять,Чтоб он не мог…МаркоСиньор, вам все возможно.Не знаю я, зачем теперь я здесь.Но все равно. Я не могу позволитьВам забывать, что я патриций. ВамТак оскорблять себя я не позволю.Патриций я. И я один из вас.И мне близки заботы государства,И мне близки, как каждому из вас,Его секреты…МариноВам еще неясно,Зачем вы здесь? Так знайте — государствоСчитает вас опасным. Вы должныМне доказать, что нет ему причиныБояться вас. Возможность оправдатьсяДается вам сенатом. Это милость.МаркоЯ обвиняюсь в дружбе с Карманьолой?Такой вины я отрицать не буду.Я друг ему. Здесь признаваться в этом, —Быть может, нужно мужество. И здесьЯ повторю спокойно: он мне друг.Но, может быть, он недруг государству?О, если так, он враг и мне. Но развеДоказано такое обвиненье?Что сделал он? Дал пленникам свободу?Но он ли это сделал? — Нет, солдаты!Они на волю пленных отпустили.Он не хотел исполнить вашей просьбы?А мог он это сделать? — Но допустим,Что он и мог. Обычаи войныВождю солдат священны. Он рискует,Рискует многим, если он захочетИх отменить. И это объясненьеСомнительным вам кажется? И послеОн не был ваших почестей достоин?Он Тревизану не хотел помочь?Но без него рискованное делоНа личный страх задумал Тревизан,О помощи просил он слишком поздно.И граф не мог своих солдат вестиВ опасный бой. И раз к позорной ссылкеПриговорен сенатом ТревизанЗа это дело, — этим приговоромОправдан граф. А дальше что? Кремона?Но кто решил Кремону осаждать?Кто дал приказ ввести войска в Кремону?Граф Карманьола! Он не ожидал,Что встретит там его мятеж народа.Нежданный бунт Кремону охватил.Его отряд не мог держаться. СлишкомОн был ничтожен для такой борьбы.Граф отступил. Ни одного солдатаНе потерял он в этом деле. ТамЯвился враг опасный, где не ждалиНайти вражду. А рисковать упрямо,Настойчиво, без цели и нуждыСолдатами — безумно и опасно.Граф совершил немало славных дел,В Кремоне он обычного успехаНе получил… Но в чем же здесь измена?Вы говорите, что надменный вождьНа нас глядит презрительно и дерзко,Что он давно позорит нашу честь,Когда в ответ державному сенатуДает отказ. А разве вероломствоНам возвратит поруганную честь?Ужели нам обман необходим?Союз Венеции и графа КарманьолыБыл честно нами заключен когда-то.Зачем же честно нам не разорватьТакой союз, когда он нам не нужен?И отчего позорным должен бытьКонец такой блестящей, славной дружбы?Как! Даже это страшно нам? Позор!И блеск побед, и гений кондотьера,Любовь солдат и слава — вот чегоВенеция позорно испугалась!Тот виноват, кто правду говорит.О, стыдно мне! Когда сомненье в графеПозорный страх нашептывает вам,Ободритесь во имя вашей честиИ прогоните низкий этот страх.О, будем лучше думать о себе!Венеция не так глубоко пала,Чтобы могла бояться одного,Кто б ни был он. Оставим страх тиранам.Страшна им доблесть. Славы боевойПобедный блеск в них зажигает зависть.Не крепок трон их. Их прогонит прочьЛюбой солдат, когда настолько дерзок,Чтобы увлечь в мятеж свои войска.Как слепы вы! Ужель опять к ФилиппуВернется граф и увлечет солдатИдти за ним дорогою измены?Да разве герцог может позабытьКогда-нибудь обиду? Он заслугиПростить не может своему вождю.Позволит ли он вновь к себе вернутьсяТому, кто мог его поставить трон?Он этот трон сумеет опрокинуть,Когда захочет. С подданным не могУжиться герцог. Враг победоносныйВ нем миролюбие разбудит? Нет!И граф вернется к той руке кровавой,Которая купила нож, чтоб грудьИзгнанника пробить железом мести?Я знаю, — страшен этот трибунал,Перед которым я стою сегодня.Но был бы я глубоко благодарен,Когда б хоть здесь, хоть раз сказали мнеВсю правду этого запутанного дела.Мои надежды, может быть, напрасны.Быть может, ужас ждет меня. Но пусть!Я говорю. Лишь ненависть слепая,Одна она могла внести в сенатТакое лживое, пустое подозренье.Врагов у графа много; почемуОни врагами стали, я не знаю;Но есть они; в плаще публичной местиОни скрывают личную вражду.И я сорвал их плащ. Когда в сенатеЯ говорил, что цель моя одна, —Что я хочу лишь блага государства,Тогда я прав был… Говорил во мнеНе друг пристрастный графа Карманьолы,Но верный долгу честный дворянин.Нет, тех речей, которые в сенатеЯ говорил, я не возьму назад.Когда отцы сената согласилисьПозвать вождя под видом совещанийВ Венецию с почетом небывалым,Чтоб обмануть и погубить его, —Тогда я прав… Я говорил, что надо.И слов своих назад я не возьму.МариноЗаботливые думы — все о друге.Все позабыто. Дорог только он.МаркоНет, притворяться не по силам мне.Я чувствовал, душа перевернуласьВо мне, когда такой позорный планПредложен был и принят. Вы не правы.Я думал не о друге. Честь страны,Запятнанной предательством, я видел.Мне слышалось — суровый, грозный судПрезрительно ведут потомки нашиНад нашим вероломством, а врагиСмеются злобно нашему позору.Меня коснулось первое дыханьеБесславья родины, и вдруг холодный ужасОбжег огнем мне дрогнувшее сердце…Мне было больно, стыдно. Вы сказали…Взволнованный и возмущенный духом,Весь полный жалости к несчастному вождю,Я мог молчать? Я должен был молчать?Я виноват? Я виноват, что думалЯ в этот миг о славе государства.Позор ему не может быть полезным…С достоинством оно найдет…МариноДовольно.Я слишком долго слушал, чтоб узнатьПоближе ваши мысли. Это нужноДля нашего Совета. Он решилДать вам возможность передумать сноваИ лучше взвесить дело. Может быть,Казалось нам, посмотрите трезвееВы на дела и нужды государства.Но мы ошиблись. Показалось вам,Что я намерен защищать пред вамиДекрет сената? Странная мечта!Вы призваны к допросу. Ваше дело, —Одно оно решается теперь.Не думайте о родине. ДовольноВам будет дум сегодня о себе.Другим рукам заботы государстваДоверены. И твердо держат ихСпокойные, уверенные руки.Красивым снам мечтательно не верятТакие люди. Точно исполнятьОни умеют волю государства.Когда опасность родине грозит,Они ее в зародыше задушат.Мы призваны блюсти свою страну.Не спорить с вами, но один ответУзнать от вас мне нужно. ПриговоромВенецианского сената осужденГраф Карманьола; он исполнен будет;Как вы себя намерены держать?МаркоЧто за вопрос, синьор!МариноВ решенье общемУчастия принять вы не хотите.Хотите вы, чтоб этот план погиб.Я угадал?МаркоЗачем мои желаньяСенат державный хочет знать? Мой долг,А не мои желанья мне предпишет,Что делать мне.МариноКакой залог дадитеВы в поручительство, что будет этот долгИсполнен вами? Требую от васЯ именем и властью Трибунала,Чтоб верности вы дали нам залог.А если вы откажетесь, в изменеВы будете обвинены. Надеюсь —И вам известно, что велит законНам делать в этом случае…МаркоНо что же,Что делать мне?МариноВсем доказать открыто,Что родина дороже вам, чем друг,Случайный иностранец… Знайте, Марко,Отечество своих детей щадит.Оно тогда своей рукой железнойНесет им гнев, когда спасти себяОни ему мешают сами. Знайте,Оно готово все простить вам, все,Предать забвенью грустные ошибки,Когда раскаяться готовы вы… ОноДля этого само вам путь покажет.МаркоРаскаянье?.. Открытый путь?.. Но где?..МариноНа Фессалонику напали мусульмане,Сенат туда назначил ехать вам.Вот и декрет о вашем назначенье.Корабль готов. Отъезда срок сегодня.МаркоЯ повинуюсь.МариноДоказать должныВы вашу верность делу государстваОдною клятвой. Поклянитесь, Марко,Что никому, ни словом, ни намеком,Не выдадите тайны. Что решилСенат сегодня, знать никто не должен.Вот текст присяги.(Дает ему лист.)Подпишите.Марко(читает)Это?И это мне? О, слишком великаТакая жертва!МариноВыслушайте, Марко.Теперь уже в дороге наш гонец.Он Карманьоле наше приглашеньеПрибыть сюда в Венецию везет.И если граф исполнит приказаньеНемедленно, — найдет он правосудьеИ снисходительность, быть может, здесь.Но если он откажется и дастМалейший повод к подозренью — знайте(Но это тайна, только вам открытьТакой секрет я нахожу возможным),Из наших рук живым он не уйдет.Приказ уж дан. И если кто посмеетПредостеречь изменника, тот самУбьет его и с ним себя погубит.Я кончил… Больше я не буду слушать…Ну, Марко, подпишите… или…МаркоЯ подписал.МариноВсе позабыто, Марко. Вашу дружбуВ вас победило чувство долга. ДелоИсполним мы. Но вы не забывайте,Что вам даны две жизни; их судьбаВ руках у вас; она от вас зависит.(Уходит.)
