ГрафЧто ты узнал?ГонзагаЯ видел комиссаров.Я им сказал, что ты мне поручил.Я доказал им ясно, что в потереИх кораблей виновен вождь, которыйКомандовать их флотом не умел, {13}Что ты не знал об этом предприятье,Что ты не мог помочь им… Слишком поздноТебя позвал на помощь адмирал,И ты не мог свои дела оставить,Чтоб не свои ошибки исправлять…Я говорил им, как велась успешноВойна, пока ты ею управлял,И обещал успех им, если толькоОни вручат все силы одному,И власть ему дадут вести все дело,Как он найдет удобнее…ГрафИ что жеОни ответили?ГонзагаКак будто согласилисьОни со мной… Они мне говорили,Что притворяться не хотят они,Что под Кремоной наша неудачаСмутила их, что жаль им кораблей,Но что для них приятно убедиться,Что в этом деле ты не виноват…Они надеются, что их дела поправитьСумеешь ты…ГрафТы видел их, Гонзага,О них в народе часто говорят,Что ладить с ними трудно… ОсторожностьИ недоверчивость, как говорят, нужны,Когда ведешь дела с венецианцем.Я до сих пор себе не изменял,Я отвергал порой их притязанья,Когда признать законность их не мог.Случалось мне заставить их сойтиС высоких кресел их высокомерья,Откуда им все кажутся рабами.Мне приходилось резко отмечатьПредел моей покорности… И что же?Раскаяться мне в этом не пришлось…Всегда учтивы, неизменно мудрыОни со мною были…ГонзагаКондотьер!Не всем идти такой, как ты, дорогой.Счастливый вождь, ты баловень судьбы;Ты, как врагов, пугаешь неудачи.Ты им полезен; ты необходим,Ты дорог им, а может быть, и страшен.Ты разогнать умел их опасенья…Когда в тебе уверены они.ГрафТы сомневаешься?..ГонзагаА ты вполне уверен?Мед их речей и сладость взоров ихМеня в любви их убедить не могут…Мне кажется, что точно так же смотритИспуганная ненависть…ГрафО нет.Я этого не думаю. СиньорыПривыкли слишком к власти, — это верно.И мне они, доверив слишком много,Боялись верить до конца… ТеперьОни убеждены, они мне верят…Их много хвалят, часто порицаютЗа то, чего на самом деле нет.Их речь — молчит; зато красноречивоМолчанье их. Их разгадать нельзяИ слишком ясны им чужие тайны.В искусстве лгать им даже равных нет.Их речь одета мягкой тканью лести…Так их рисуют… Только это всеПреувеличено…ГонзагаА если верх искусстваВенецианского казаться пред тобойТакими именно, какими ты их видишь?ГрафГонзага, нет. Тебя чужие толкиВвели в обман. Взгляни на них поближе,Узнай их сам, и ты, смеясь, отбросишьТакие мысли. Нет, они не скрытны,Они добры. Но если слишком грубоК ним постучится в сердце кто-нибудь,Пред ним они закроют двери сердцаИ спрячутся. А их душа мягка;В ней злобы нет; она всегда открытаТому, кто к ней с любовью подойдет.Чтоб их понять, одно необходимо —Иметь в себе немного их душиИ благородства. Мной они довольны.Они мне верят. Будь не так, давноЯ знал бы это…ГонзагаПусть избавит небоТвой честный ум от роковых ошибок!ГрафДругое мне, Гонзага, сердце мучит.Я утомлен войною. НевозможноЕе вести мне так, как я хотел бы…Когда я был еще простым солдатом,Затерянным средь тысячи других, —Тогда я часто жаловался небуНа то, что я поставлен слишком низко.Безвестный жребий был тяжел мне. ЯМечтал о власти. Жребий полководцаКазался мне завидным. Кто тогдаСказал бы мне, что сбудутся желанья,Что буду я могучим кондотьером,Что вслед за мною славные вождиСолдат отважных поведут на битвы,Что это все… меня не успокоит…Не даст мне счастья…
