Я видел на склоне дняНапряженный и яркий взорУ шагающих на меняИз банков школ и контор.Я кивал им и проходил,Роняя пустые слова,Или медлил и говорилТе же пустые словаИ лениво думал о том,Как вздорный мой анекдотВ клубе перед огнемПриятеля развлечет.Ибо мнил, что выхода нет,И приходится корчить шута.Но уже рождалась на светГрозная красота.Эта женщина днем былаСлужанкой благой тщеты,А ночью, забыв дела,Спорила до хрипоты, —Как ее голос звенел,Когда, блистая красой,С борзыми по желтой стернеГналась она за лисой!А этот был педагог,Отдавший стихам досуг,И наверно, славно бы могЕго помощник и другНа нашем крылатом конеМир облетать верхом.Четвертый казался мнеБездельником и крикуном.Забыть ли его винуПред тою, кто сердцу мил?Но все ж я его помяну:Он тоже по мере силОтверг повседневный бредИ снял шутовские цвета,Когда рождалась на светГрозная красота.Удел одержимых однойЦелью сердец — жесток:Став камнем, в стужу и знойПреграждать бытия поток.Конь, человек на коне,Рассеянный птичий кликВ пушистой голубизнеМеняются с мига на миг;Облака тень на рекеМеняется с мига на миг;Копыта вязнут в песке,Конь к водопою приник;Утки ныряют, ждут,Чтоб селезень прилетел;Живые живым живут —Камень всему предел.Отвергших себя сердецУчасть, увы, каменеть.Будет ли жертвам конец?Нам остается впредьШептать, шептать имена,Как шепчет над сыном мать:Он пропадал допозднаИ усталый улегся спать.Что это, как не ночь?Нет, это не ночь, а смерть.И нельзя ничему помочь.Англия может теперьПосул положить под сукно.Они умели мечтать —А вдруг им было даноИ смерти не замечать?И я наношу на лист —Мак-Доннах и Мак-Брайд,Коннолли и Пирс,Преобразили край,Чтущий зеленый цвет,Память о них чиста:Уже родилась на светГрозная красота.<p><strong>ПОЛИТИЧЕСКОЙ УЗНИЦЕ</strong></p>Нетерпеливая с пелен, онаВ тюрьме терпенья столько набралась,Что чайка за решеткою окнаК ней подлетает, сделав быстрый круг,И, пальцев исхудалых не боясь,Берет еду у пленницы из рук.Коснувшись нелюдимого крыла,Припомнила ль она себя другой —Не той, чью душу ненависть сожгла,Когда, химерою воспламенясь,Слепая, во главе толпы слепой,Она упала, захлебнувшись, в грязь?А я ее запомнил в дымке дня —Там, где Бен-Балбен тень свою простер, —Навстречу ветру гнавшую коня:Как делался пейзаж и дик, и юн!Она казалась птицей среди гор,Свободной чайкой с океанских дюн.Свободной и рожденной для того,Чтоб, из гнезда ступив на край скалы,Почувствовать впервые торжествоОгромной жизни в натиске ветров —И услыхать из океанской мглыРодных глубин неутоленный зов.<p><strong>ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ</strong></p>
