Светолюбивы женщины. ОниНе могут пыль на стёклах окон видеть,Им докучают пасмурные дни,Их чёрным словом так легко обидеть.И светоносны женщины. НельзяПредставить даже, что за темень будет —Исчезни вдруг их ясные глазаИ маленькие матовые груди.
1963
<p>«Куда, куда вы, облака…»</p>Куда, куда вы, облака,Не ожидая потепленья,Без фонаря и посошка,Без хлеба и благословенья?И я таков, и я таков —Покой – беда моя и кара.Мой герб – на фоне облаковЧетыре пёрышка Икара.Мой город тих и невелик,Без шумных улиц с гаражами,И облаков прощальный кликПрекрасно слышат горожане.
1964
<p>Март</p>Не весна, а какой-то кошмар.Почернел и осунулся город.И хрипит, задыхается март,Как февраль с перерезанным горлом.Всё навыворот, всё набекрень,Вкривь и вкось, но проходят недели,И уже без боязни сиреньВылезает из найденной щели.Что с тобою, мятущийся мир,Ты как будто доволен судьбою?Неужели когда-то и мыТак же будем довольны собою?Неужели себя я найду,И сомненья свои освистаю,И двенадцати мартов в годуНикогда уже не насчитаю?
1964
<p>«Всё равно в каком аду…»</p>Всё равно в каком аду —Этом или том.Всё равно под чью дудуБыть шуту шутом.Лишь бы ты меня ждалаС вечною тоской,И бубенчики рвалаБелою рукой.
1964
<p>«Нет детей у меня. Лишь стихи…»</p>Нет детей у меня. Лишь стихиОкружают меня, словно дети,Но они и бледны, и тихи,Не живут они долго на свете.– Дорогой, потерпи до утра,Золотой, подожди до рассвета,Завтра утром придут доктора,Мы на дачу уедем на лето.И опять – словно снег – черновик,И перо – словно посох скрипучий,И рука – как безумный старик,И свеча – как звезда из-за тучи.
1964
<p>«Мы бредём, спотыкаясь о корни…»</p>Мы бредём, спотыкаясь о корниСлов старинных, — я их предпочёл,Молодой человек непокорный, —Да измученный письменный стол.Ты, ему говорили, попомнишь,Как бумагомарак поважать,Каково без ковровой попоныГде-нибудь на задворках дрожать.Он не слушает голос зловещий,Угрожающий стужей и тьмой.До свидания, люди и вещи,Мы не скоро вернёмся домой!
1964
<p>«Время – деньги, это верно…»</p>Время – деньги, это верно.Время – лучший капитал.Но его в таверне сквернойЯ с дружками промотал.Индульгенций по кармануМне, конечно, не найти,Но на песенки шарманокПостараюсь наскрести.Спой мне песенку, шарманка,Про далёкие края,Улыбнись мне, обезьянка,Ненаглядная моя.
1964
<p>«Не заболочены глаза…»</p>Не заболочены глаза.И сердца бедного огарокЕщё горит во мне, друзья,Для чёрных дней — довольно ярок.Покуда Родина, как мать,Ко мне протягивает руки,Ни чести мне не занимать,Ни сил на творческие муки!
