…этот Рон. Прекрасная мысль сбежать, было бы куда. Разве вопрос только в месте — куда? Если так, Рон ошибается. Будь он сейчас со мной, он признал бы ошибку. Вот, смотрите! Мечта сбылась. Вот оно, передо мной, и гораздо лучше, чем мне мечталось. Счастливая страна, не ведающая ни дождя, ни снега. Ни холодного ветра. Журчанье ручья — моя виола, лесная земляника — моя фиалка. Или златоцветник. И когда устану от вечного полдня, лягу на ложе из мха, затененное завесой лиан. Паршивый книжный червяк. Но я знаю, что надо сделать прежде всего. Раздеться догола. Ничего нельзя брать с собой. Ровно ничего. Ни еды, ни питья. Никакой пищи, ни семян, ни лопаты, ни башмаков с носками, ничего из одежды. Все это осталось позади и забыто. И ни единой книги. Главное — никаких книг. А всю одежду сжечь. Или зарыть в землю. Но сперва удостовериться…
теперь же
и вниду в царствие мое
и Мардж! Смотри! Так я и знал. Притом выглядит она прелестно. Еще совсем юная, свежая — бутон в росе. Или едва расцвела. Персик, персик с ложбинкой, точно ягодицы. Приходи же, дорогая, дальше нам идти незачем. Странствия окончены, теперь я могу тебя подождать. Дай мне руку, но ни слова. Пожалуйста, ни слова! Я размышляю. Не дрожи, дорогая, я с тобой. Ты в безопасности…
но бедная моя голова! Что-то неладно, а что — не знаю. ГОВОРЯТ ТЕБЕ, НИ СЛОВА! Ты только все мне испохабишь. Ну, что там еще?
а, да, МОЯ ГОЛОВА! И то, что в ней. Вот именно. Воспоминания обо всем, что я когда-либо чувствовал. Надо было сбросить не только одежду, но и голову. Но как?
вопрос
понимаю
ВОПРОС НЕ В ТОМ — КУДА
послушай, Мардж, оденься. Нет, не спорь. Поскорей, девчонка! Я сбил тебя с пути (нет, безмозглая твоя башка, НЕ НАОБОРОТ). Мы заблудились. Но поторопись, еще не все потеряно. Глупая девочка, просто это шумит…
…Шумит и трещит автомобиль. Сквозь щель брызнул свет фар, засигналил гудок. Потом машина проехала, треск замер вдали, и собаки опять успокоились.
— Это миссис Дэйли,— говорит Джонни.— Наверно, Джек повез ее в больницу, рожать еще одного младенца.
Доведись мне рожать, не хотел бы я, чтоб меня везли в такой разбитой телеге, говорит он.
Это он тебя разбудил, Дэйв?
Дэйв говорит — он вроде спал только наполовину.
— А мне приснился сон,— говорит Джонни.
Только не помню, что снилось. Хотел бы я вспомнить — говорят, если приснится, что идешь на похороны, знаешь, что это значит?
Дэйв?
— Угу,— пробурчал Дэйв.
— Это совсем не значит, что ты помрешь. Это значит, помрет кто-то другой и оставит тебе кучу денег.
Только, думаю, навряд ли мне кто-нибудь когда-нибудь оставит…
Седрику это подходит. Седрик есть Седрик. Насчет этого не сомневаюсь. Но я-то не Дэйв, не совсем Дэйв. Что же это значит? Это значит — я тот, кем был раньше. Генри. Но я и тот, кем стал. Дэйв. Седрику не пришлось забывать какого-то там Генри. Или СТАРАТЬСЯ забыть. А мне приходится. Раньше я был Генри, теперь я Дэйв. Но я только СТАРАЮСЬ быть Дэйвом…
