Однако надо прибавить шагу. Почти уже дошли до поворота к Эндерсонам, и опять за ними вереницей потянулись овцы. Правда, стало видно и старика Макгрегора, он поднялся с косогора вровень с ними, словно вырос из-под земли; Дэйв и Джонни слышат, как он что-то говорит одной из собак, и она уже мчится вперед и ведет за собою неутомимых, решительных вожаков отары. Дэйв приостановился, выжидая, Джонни шагает дальше, а старик ловко удерживает овец всех вместе, не дает уклониться с дороги, пока не миновали поворот к Эндерсонам; тогда он отзывает собаку, пускай овцы идут, как идется.
Для поездки в город хозяин почистился и приоделся не хуже Джонни. Черный в крапинку твидовый костюм, поперек жилета часовая цепочка, широкополая фетровая шляпа с круглой тульей без вмятины. Башмаки начищены, через плечо школьная сумка с перевязью наискось по груди. Он улыбается Дэйву, показывая желтые зубы, и говорит — приятно иметь такого попутчика.
А не заметил Дэйв, не опередил ли их Дэйли?
Дожидаясь у поворота к Эндерсонам, Дэйв и впрямь заметил, что еще раньше по дороге проходили овцы. Накануне вечером Джек согнал с гор большую отару и, проходя ферму Макгрегоров, сказал, что дойдет до Эндерсонов и там переночует. С ним был Уолли. А мистер Эндерсон в этом году овец не продает.
Старик говорит, у Дэйва приметливый глаз, с такой приметливостью он еще станет фермером. Жаль, о родном сыне этого не скажешь. Что ж, покуда движемся хорошо. А вот начнет припекать, овцы живо устанут, тогда будет мученье их погонять. Так что лучше сейчас не давать им идти слишком быстро.
— Нету у меня собаки-вожака, вот в чем беда,— говорит он.
Был у него прежде пес-вожак по кличке Джо, говорит он, да на большой дороге попал под машину, и с тех пор никак не удастся купить другого, запрашивают втридорога. А когда покупаешь щенков, они обычно вырастают вроде вот этого Джока. Дэйв, верно, приметил, Джоку вечно охота забежать вперед отары и погнать ее обратно. Такой уж у него нрав, говорит старик. А работы не по нраву от собаки не дождешься, дохлое дело. Правда, бывает, получаешь хорошего загонщика, вроде вот этого Джимми. Несколько лет назад старик стал покупать щенков, надеялся заполучить то, что надо, но не повезло. Теперь жене приходится кормить полдюжины собак, не диво, что, бывает, она его бранит.
И все время он усмехается странной своей усмешкой.
Дэйв вдруг ощутил, как солнце греет лицо, и тут-то начался длинный спуск, ведущий к реке, в главную долину. Дорога прорезана в пемзе, словно между крутыми берегами, они поросли ядовитым «зубом», и всякий раз, как старик не успевает увернуться, с веток его обдает росой, точно холодным душем. А откосы с обеих сторон поднимаются выше, выше, сдвигаются, замыкают тебя между двух стен. После первой ласки солнечных лучей здесь пронизывает холодом, топот овечьих копыт отдается гулким эхом, тяжелое дыхание отары — неумолчным шипящим шумом. По нему чувствуешь, овцам невтерпеж, им бы тоже выбраться отсюда поскорей; они рвутся под уклон быстрей, быстрей, и вот вожаки уже огибают поворот, за которым выход из этой громадной расселины; в спешке, возбужденные, они скачут, прыгают и так быстро скрываются из глаз, что только и успеваешь подумать — слава богу, там, впереди, Джонни.
Задолго до того, как Дэйв и старик достигли поворота, выбежали и скрылись последние овцы, и в ущелье вдруг стало очень тихо и еще холодней прежнего. Но хозяин не заторопился, и Дэйв не понял почему, пока они сами не подошли к повороту. Он думал, овцы сразу выбегут на большую дорогу, но нет. Чуть ниже вдоль дороги вместо сведенного кустарника растет трава, и овцы замешкались, чтобы хоть малость полакомиться. А Дэйв, заслонив глаза ладонью от солнца, думает — жалко, что они должны кормиться наспех, когда вокруг все так мирно и спокойно. Ярко освещенные верхушки ив вдоль реки сверкают несчетными зелеными искрами, а за ними вздымаются вдали крутые темные склоны поросших кустарником гор. По низким ровным берегам протянулись длинные тени ив, но за краем тени сырая трава поблескивает молочной белизной; а совсем рядом солнце и роса, будто сговорясь, высветили тысячи паутинок. В воздухе по-прежнему ни дуновения, а подальше, у поворота, где надо будет выйти на большую дорогу, на столбике ограды сидит Джонни — сидит не шелохнется, сперва Дэйв даже не заметил его и подумал, куда же он девался.
Хозяин уже несколько минут что-то высматривал в долине и теперь показывает вперед. Далеко на дороге виднеется облачко пыли.
— Я так думаю, это Дэйли,— говорит он. Глянул на часы и кричит Джонни, чтоб пошевеливался.
Дэйли нас опередил, говорит он, но еще вопрос, кому дадут лучшую цену.
