Да и впрямь пейзаж здесь на границе двух разных миров в высшей степени впечатляет. Выплыв из Тробриан во время своей последней экспедиции, я из-за непогоды два дня провел на небольшой песчаной отмели, покрытой несколькими деревьями пандануса, – примерно на полпути между Тробрианскими островами и островами Амфлетт. К северу лежало темнеющее море, а большие грозовые тучи нависали там, где, я это знал, находится большой плоский остров Бойова – над Тробрианами. К югу, на фоне более ясного неба, виднелись обрывистые горы, отстоящие друг от друга и занимающие полгоризонта. Пейзаж казался пропитанным мифами и легендами, необычайными приключениями, надеждами и страхами целых поколений туземных мореходов. На этой песчаной отмели они часто становились лагерем, если их задерживал штиль или угрожала непогода. На таком вот островке останавливался и великий мифический герой Касабвайбвайрета: его бросили там спутники, и он спасся только потому, что улетел на своей лодке в небо. Здесь опять-таки останавливался экипаж мифической лодки, чтобы ее переконопатить. Сидя здесь и смотря в сторону столь отчетливо видимых, но недоступных южных гор, я понимал, какие чувства должны переживать тробрианцы, охваченные желанием добраться до Койа, встретить чужих людей и провести с ними обмен
Но хотя легендарные опасности дальних берегов и могут потрясать воображение туземцев, однако опасности настоящего плавания еще более реальны. Море, по которому они плывут, усеяно рифами, песчаными отмелями и подводными коралловыми скалами. И хотя в хорошую погоду они не столько опасны для туземной лодки, сколько для европейского судна, они все-таки достаточно неприятны. Но главная опасность туземного плавания заключена все-таки в беззащитности лодки. Как уже было сказано выше, она не может плыть близко к ветру и потому не может лавировать. Если ветер меняет направление, то лодку приходится поворачивать и плыть назад. Это очень неприятно, но не обязательно грозит какой-то опасностью. Однако если ветер прекращается, а лодка оказывается в одном из сильных течений со скоростью от трех до пяти узлов, или же если она вышла из строя и дрейфует вправо под углом к курсу, то ситуация становится опасной. К западу лежит открытое море, и, стоит только лодке там оказаться, у нее почти не останется шансов вернуться обратно. К востоку же тянется риф, о который в плохую погоду туземная лодка наверняка разобьется. В мае 1918 г. лодка из Добу, возвращавшаяся домой на несколько дней позднее, чем остальная флотилия, была захвачена сильным юго-восточным ветром – таким сильным, что она должна была изменить курс и плыть на северо-запад к одному из островов Лусансэй. Ее уже считали погибшей, когда в августе она возвратилась со случайно подувшим северо-западным ветром. И все-таки, направляясь к маленькому островку, лодка почти не имела шансов избежать опасности. Если бы лодку унесло дальше на запад, она бы вообще никогда не причалила к берегу.
Существуют и другие рассказы об исчезнувших лодках. Учитывая то, в каких условиях им приходится плавать, просто удивительно, что такие происшествия не случаются чаще. Плавание должно происходить, так сказать, по проведенным через море прямым линиям. Стоит только сбиться с этого курса, как тут же возникают всякого рода опасности. Более того, мореходам необходимо плыть, ориентируясь на фиксированные точки на берегу. Ведь если (это относится, конечно, к давним временам) и приходится сходить на берег где бы то ни было (за исключением тех мест, которые населены дружественными племенами), то встречающие их опасности почти так же грозны, как опасности рифов и акул. Если мореходам приходится проплывать мимо дружественных деревень на островах Амфлетт и Добу, то во всех других местах они могли бы встретить смерть. Даже и теперь, хотя опасность быть убитым уже гораздо меньше (правда, она еще не исчезла совсем), туземцы почувствуют себя весьма неуютно, если им придется думать о высадке на берег в незнакомом районе: их страшит смерть не только от насилия, но, еще больше, от черной магии. Так что, когда туземцы плывут через Пилолу, только очень небольшие участки на горизонте представляют безопасную цель путешествия.
