За пределами этих районов люди еще знают имена тех, которых можно было бы назвать «двоюродными партнерами», то есть партнерами их партнеров. Когда речь идет о мужчине, имеющем только двух партнеров с каждой стороны, каждый из которых, опять-таки, являясь человеком скромного общественного положения, также имеет только одного-двух партнеров, такое отношение не лишено значения. Если я в Синакета имею одного партнера (скажем, на Киривина), у которого опять-таки имеется один партнер на Китава, то для меня будет немаловажным узнать, что этот человек с Китава получил прекрасную пару браслетов. Ведь это значит, что у меня почти двадцать пять шансов из ста, что эти браслеты получу я, если предположить, что у этих людей с Китава и Киривина имеется два партнера, между которыми они могут выбрать того, кому сделать подарок. Однако в случае такого великого вождя, как Коута’уйа, число «двоюродных» партнеров становится таким большим, что они утрачивают для него всякое личное значение. Коута’уйа имеет около двадцати пяти партнеров в Киривина, а входящий в их число главный вождь То’улува проводит обмен кула с более чем половиной всех мужчин на Китава. Некоторые другие партнеры Коута’уйа в Киривина, люди не столь высокого ранга, однако довольно значительные, также ведут обмен кула с большим количеством людей, так что, вероятно, практически каждый на Китава является «двоюродным» партнером Коута’уйа.
Если мы вообразим, что в круге кула есть много таких людей, которые имеют только по одному партнеру с каждой стороны, то тогда этот круг будет составляться из многих замкнутых звеньев, внутри каждого из которых постоянно циркулировали бы одни и те же предметы. Так, если А в Киривина всегда совершает обмены с Б в Синакета, который обменивается с В на Тубетубе, который, в свою очередь, обменивается с Г в Муруа, который обменивается с Д на Китава, который опять же проводит обмены с А в Киривина, то А, Б, В, Г, Д образуют одно такое звено в большом круге кула[73]. Если бы в руках одного из них оказался браслет, то он бы никогда не вышел за пределы этого звена. Однако круг кула совсем не таков, поскольку каждый незначительный партнер кула имеет, как правило, с какой-то из сторон большого партнера, то есть вождя. А каждый вождь для участвующих в обращении кула вещей играет роль своего рода распределительной инстанции. Имея такое количество партнеров с каждой стороны, он постоянно передает предметы из одного звена в другое. Таким образом, всякая вещь, которая в своем кругообороте прошла сквозь руки определенных людей, во время своего второго кругооборота может пойти совсем по другому пути. Это, конечно, во многом способствует оживлению и возбуждению во время обмена кула.
В киривинском языке для обозначения такого рода «двоюродного» партнерства используется выражение мури-мури. Человек скажет, что такой-то и такой-то является «моим двоюродным партнером», «уло мури-мури». Другим выражением этого отношения является выяснение того, через «чьи руки» прошла та или иная ваигу’а. Когда То’улува дает пару браслетов Коута’уйа, последний спрашивает: «Аваиле йамала (чья рука)?» В ответ он услышит: «Йамала Пвата’и («рука Пвата’и»)». И, как правило, после этого идет примерно такой разговор: «Кто дал эту пару браслетов Пвата’и?», «Как долго ими обладал человек с острова Йегума, прежде чем передал их по случаю со’и (пира)?», «Когда они в последний раз были на Бойова?» и т. д.
3) Вступление в отношение кула. – Чтобы стать активным участником кула, человек должен уже не быть подростком, а в некоторых деревнях требуется, чтобы он обладал соответствующим статусом и рангом. Он должен также знать магию кула и, наконец, хотя и не в последнюю очередь, должен обладать какими-нибудь ваигу’а. Право на участие в кула вместе со всеми вытекающими из этого последствиями человек получает от отца, который учит сына магии, дает ему ваигу’а и обеспечивает его партнером, которым часто является он сам.
