Настоящей, правильной магии человек с Кудайури (т. е. Мокатубода) им не дал; он не дал им магии лигогу (топорика); не дал им магии кинисалили (магию дождя); не дал им магии вайуго (связывания лодки), кокосового масла и посоха. Товейре’и, его младший брат, думал, что он уже получил магию, но он ошибался. Его старший брат дал ему только часть магии, а настоящей магии не научил.
Они пришли (к Мокатубода, начальнику Кудайури), он сидел у себя в деревне. Его братья и племянники по матери наточили копья, ударили его, он умер.
На следующий год они решили отправиться в большую экспедицию кула на Добу. Старая вага, которую выдолбил и связал Мокатубода, уже не была хорошей, связки сгнили. Тогда младший брат Товейре’и выдолбил новую лодку, чтобы заменить ею старую. Люди из Кумвагейа и Лалела (остальные деревни на Китава) услышали, что Товейре’и долбит свою вага, и сами стали долбить свои. Они собирали и связывали свои лодки на берегу. Товейре’и делал это в деревне.
Дальше в этом туземном рассказе перечисляются все детали постройки лодки и противопоставляются действия других жителей Китава на берегу моря действиям Товейре’и, который строит лодку в деревне Кудайури. Это в точности повторяет сказанное вначале, когда Мокатубода строил свою лодку, и я не буду это здесь приводить. Рассказ подходит к тому критическому моменту, когда все члены экипажа сидят в лодке, готовые к полету. Товейре’и вошел в дом и совершил магию над топориком и кокосовым маслом. Он вышел, помазал посох маслом, постучал им по подпоркам лодки. Он сделал то же, что делал его старший брат. Ударил топориком по обоим концам лодки. Вскочил в лодку и сел, но вага не поднялась в воздух. Товейре’и вошел в дом и воззвал к старшему брату, которого он убил: он убил его, не узнав его магии. Люди из Кумвагейа и Лалела поплыли на Добу и совершили кула. Люди из Кудайури остались в деревне. Три сестры были очень злы на Товейре’и за то, что он убил старшего брата и не научился у него магии. Они сами научились магии лигогу и вайуго, они уже имели их в своих лопоула (желудках). Они могли летать по воздуху, они были йойова. На Китава они жили на вершине горы Ботигале’а. Они сказали: «Покинем Китава и улетим». Они полетели по воздуху. Одна из них, На’укувакула, полетела на запад, пролетела через перешеек Дикува’и (где-то на западных Тробрианах), прилетела на Симсим (один из островов Лусансэй). Там она превратилась в камень, она стоит в море. Две другие полетели сначала (на запад) к берегу Йалумугва (на восточном побережьи Бойова). Там они попытались проломить коралловую скалу Йакайба, но она была слишком твердой. Они полетели (дальше на юг по восточному побережью) через морской перешеек Виласаса и попытались пробить скалу Куйалуйа, но не смогли. Они полетели (дальше на юг) и попытались пробить скалу Кавакари, но и она была слишком твердой. Они полетели (дальше на юг). Они попытались пробить скалы в Гирибва. Это им удалось. Именно поэтому теперь есть пролив в Гирибва (пролив, отделяющий главный остров Бойова от острова Вакута). Они полетели (дальше на юг) по направлению к Добу. Они прибыли на остров Тевара. Они прилетели на берег Кадимвату и пробили его. Теперь там есть пролив Кадимвату между островами Тевара и Увама. Они полетели на Добу; полетели дальше на юг к мысу Сарамва (близ острова Добу). Они сказали: «Облетать ли нам мыс вокруг или прямо прорваться через него?». Они облетели мыс. Встретив другое препятствие, они пробили его, образовав пролив Лома (западный край пролива Доусона). Они повернули, полетели назад и сели вблизи Тевара. Они превратились в камни, они стоят в море. У одной из них глаза смотрят на Добу, это Мурумвейри’а; она ест людей, и добу – людоеды. Вторая, Кайгуремво, не ест людей, и ее лицо обращено на Бойова. Люди с Бойова не едят людей.
Этот рассказ чрезвычайно ясен в общих чертах и очень драматичен, а описываемые в нем события и ситуации в высшей степени логичны и психологически мотивированы. Из всех мифов, слышанных мною в этой части света, именно этот, наверное, самый выразительный. Он также является хорошим примером того, что было сказано выше в разделе II, то есть, что в мифических рассказах отражены также социальные и культурные условия, тождественные тем, которые существуют в настоящее время. Единственным исключением является гораздо большая эффективность магии в мире мифов. Рассказ о Кудайури, с одной стороны, скрупулезно обрисовывает те социальные условия, в которых живут герои, их занятия и заботы, – и всё это совершенно не отличается от того, каковы они сегодня. С другой стороны, рассказ показывает героя, наделенного подлинно сверхъестественной силой благодаря его знанию магии постройки лодки и магии дождя. Нельзя более убедительно, чем в этом рассказе, обосновать положение о том, что только абсолютное знание правильной магии дает эти сверхъестественные силы.
