В этом рассказе о лодке из Кудайури мы находим мифологическое обоснование такой связи. Та же самая магия, которая позволила лодке плыть по воздуху, придает трем сестрам из Кудайури способность превращаться в мулукуауси и летать. В этом мифе они также наделены силой рассекать скалы – силой, которая присуща также и лодке, которая пробила скалу сразу же после того, как она покинула деревню. Три сестры рассекают скалы и пробивают землю в нескольких местах. Мои туземные комментаторы уверяли меня, что, когда в начале мифа лодка сначала посетила Гирибва и Кадимвату, в этих местах земля все еще была целой и в каждом из них еще был берег. Мулукуауси попытались пробить остров Бойова в нескольких местах вдоль восточного побережья, но им это удалось только у Гирибва. Таким образом, миф несет на себе печать архаики, ссылаясь на глубокие изменения естественных черт ландшафта. Две сестры, которые полетели на юг, возвращаются из самой дальней точки и садятся вблизи Тевара, в чем можно усмотреть некоторую аналогию нескольким другим мифам, герои которых с островов Маршалла селятся где-то между островами Амфлетт и Добу. Одна из них обращает свой взор в сторону севера, в направлении жителей Бойова, которые не являются людоедами, и ей приписывается отвращение к каннибализму. Вероятно, это своего рода мифологическое объяснение того, почему жители Бойова, в отличие от жителей Добу, не едят людей, – объяснение, имеющее свой аналог в другом мифе, мифе об Ату’а’ине и Атурамо’а, который мы вскоре приведем, но и еще лучше представленное в мифе о возникновении каннибализма, который я здесь не цитирую.
До сих пор во всех этих традициях герои относились к клану Лукуба. К нему принадлежат Гере’у, Токосикуна, семейство из Кудайури и их собака, а также собака Токулубвайдога из мифа, рассказанного в главе X, разделе V. Я могу добавить, что в некоторых легендах, рассказываемых о происхождении человечества, этот клан появился из-под земли первым, а в других легендах – вторым по времени, но зато в качестве клана высшего ранга, хотя в этом ему впоследствии пришлось уступить Маласи. Тудава, убийца людоеда и главный культурный герой Киривина, также принадлежит клану Лукуба. Существует даже исторический факт, который согласуется с этим мифологическим первенством клана и его последующим упадком. Каких-то шесть-семь поколений назад Лукуба были главным кланом на Вакута, однако свое первенство в этом плане им пришлось уступить клану Маласи, что произошло тогда, когда субклан Табалу, вожди Маласи самого высокого ранга на Киривина, эмигрировали на юг и осели на Вакута. В цитируемых здесь мифах Лукуба выступают лучшими строителями лодок, мореходами и смелыми путешественниками – за исключением одного только Токосикуна, который, хотя и превосходил других во всех остальных аспектах, ничего не знал о строительстве лодок.
<p>V</p>Удалившись на большое расстояние от островов Маршалла, мы вернемся теперь к Тевара – последнему из названных мифологических центров, – обратившись к его мифу о происхождении кула. Я приведу этот миф в переводе, близко придерживаясь оригинального рассказа, услышанного из уст информатора из Обураку на киривинском языке. У меня была возможность проверить и исправить его рассказ благодаря информации, полученной от одного из аборигенов из Санаро’а на pidgin-English.
<p>Рассказ о Касабвайбвайрета и Гумакаракедакеда</p>«Касабвайбвайрета жил на Тевара. Он услышал весть о славном соулава (ожерелье из спондилуса), которое лежало (хранилось) в Вавела и называлось Гумакаракедакеда. Он сказал своим детям: «Поедем в Вавела, совершим кула, чтобы достать это соулава». Он положил в свою лодку недозрелый кокос, несформировавшийся орех бетеля и зеленые бананы.
Они поплыли к Вавела, они причалили у Вавела. Его сыновья вышли на берег, они пошли искать Гумакаракедакеда. Он остался в лодке. Его сын принес дары из продуктов, они (люди из Вавела) отказались их принять. Касабвайбвайрета произнес заклинание над орехом бетеля: он пожелтел (стал зрелым); он произнес заклинание над орехом кокоса: его мягкое ядро налилось; он заколдовал бананы: они созрели. Он снял свои волосы, свои седые волосы; свою сморщенную кожу и оставил это в лодке. Он встал, он пошел, передал дар покала из продуктов, получил ценное ожерелье как подарок кула, поскольку он уже был красивым мужчиной. Он пошел, положил его, воткнул его в волосы. Он пришел к лодке, надел свою оболочку (сброшенную кожу); надел морщины, седые волосы и остался.
