Избранное. Аргонавты западной части Тихого океана полностью

Эпизод с собакой гораздо более значителен и важен для туземцев, и он упоминается во всех трех версиях. Собака – это животное, связанное с кланом Лукуба, то есть туземцы скажут, что собака – это Лукуба, свинья – Маласи, а игуана – Лукулабута. В нескольких рассказах о происхождении и сравнительной иерархии кланов каждый из них представлен своим тотемным животным. Так, игуана вышла из-под земли первой, поэтому Лукулабута считается старейшим кланом. Собака и свинья оспаривают друг у друга первенство в ранге, причем собака основывает свои притязания своим более ранним появлением на земле, потому что она появилась сразу же после игуаны; свинья – тем, что не ест нечистой пищи. Спор выиграла свинья, и поэтому клан Маласи считается кланом высшего ранга, хотя в действительности это касается только одного из его субкланов – субклана Табалу из Омаракана. Случай с лебу (отбирание силой) некоторых украшений у добуанцев относится к обычаю применять дружественное насилие в некоторых сделках кула (см. главу XIV, раздел II).

Во второй части истории мы находим героя, вновь наделенного магическими силами, намного превосходящими те, которыми обладают сегодняшние колдуны. Это правда, что они могут вызвать дождь или задержать тучи, а вот он способен создать маленькую тучку, которая проливается обильным дождем над его собственным огородом, оставляя остальных иссыхать под солнцем. Эта часть повествования не затрагивает вопросов, связанных с лодкой, и она интересна в той мере, в которой она опять показывает то, что представляется туземцам реальным источником сверхъестественной силы их героя.

Мотивы, которые приводят к убийству Мокатубода, в рассказе не изложены эксплицитно. Ни один миф, как правило, особенно не углубляется в исследование субъективной стороны событий. Однако из пространных и действительно утомительных повторов того, как другие люди с Китава постоянно обнаруживают, как лодка из Кудайури постоянно перегоняет их и как они удивляются и сердятся, становится очевидным, что успехи Мокатубода должны были нажить ему много врагов. Но вот что объяснить не так просто, так это тот факт, что его убили его же родственники, а не другие люди с Китава. Одна из версий упоминает о его братьях и сыновьях сестры как об убийцах. Другая же утверждает, что люди с Китава спрашивали младшего брата – Товейре’и, – овладел ли он уже магией полета и магией дождя, и лишь после того, как он ответил утвердительно, Мокатубода был убит своим младшим братом при молчаливом одобрении остальных.

К этой версии был добавлен интересный вариант, согласно которому Товейре’и убивает старшего брата в огороде. Потом он возвращается в деревню и советует, уговаривая их, детям Мокатубода забрать тело, совершить над ним траурные обряды и приготовиться к погребению. Потом он сам устраивает сагали – большую траурную раздачу продуктов. Это является интересным свидетельством туземных обычаев и представлений. Товейре’и, хотя и убил своего брата, тем не менее остается человеком, который должен позаботиться о совершении погребальных обрядов, действовать в качестве распорядителя церемоний и платить за услуги, оказанные в них другими. Лично он может и не касаться тела, и не принимать участия ни в оплакивании, ни в погребении; однако как ближайший родственник умершего он является сиротой – человеком, у которого, так сказать, отсекли часть тела. Мужчина, у которого умер брат, должен скорбеть так, как если бы это была скорбь по самому себе[79]. Возвращаясь к мотивам убийства, которое в соответствии со всеми рассказами было совершено родственниками Мокатубода с одобрения других мужчин, можно сказать, что зависть, амбиции и желание занять почетное место начальника наверняка соединились со злобным отношением к нему. И действительно, мы видим, с какой самоуверенностью Товейре’и приступает к совершению магических обрядов и разражается рыданием лишь после того, как он обнаружил, что его обманули.

Теперь перейдем к одному самых замечательных эпизодов всего мифа, – того, в котором йойова или летающие ведьмы связываются с летающей лодкой и с такой скоростью лодки, которая была сообщена ей магией. В заклинаниях, придающих ей скорость, часты намеки на йойова или мулукуауси. Это отчетливо видно в уже приводившемся заклинании вайуго (глава V, раздел III), которое еще предстоит подвергнуть лингвистическому анализу (глава XVIII, разделы II–IV). Карийала (магическое чудо, ср. главу XVII, раздел VII), сопутствующее вайуго, состоит в проносящихся звездах, то есть когда обряд вайуго совершается ночью над мотками веревки, то должны появиться падающие с неба звёзды. Падающие звезды должны появиться и тогда, когда умирает колдун, знающий эту систему магии. Но как мы уже знаем (глава X, раздел I), падающие – это не что иное, как мулукуауси в полете.