Помимо торговли и приобретения драгоценностей кула туземцы из Синакета навещают своих приятелей и дальних родственников, которые, как мы уже видели выше, оказались в этих краях в результате миграции. Гости, переходя из хутора в хутор, пересекают плоскую плодородную равнину и наслаждаются чудесными и незнакомыми пейзажами этой земли. Им показывают постоянно бьющие горячие источники в Нуманума и Дейде’и. Через каждые несколько минут вода по очереди закипает в источниках каждой группы, выбрасывая вверх струи воды высотой в несколько метров. Равнина вокруг этих источников неплодородна: здесь нет ничего, кроме растущих кое-где карликовых эвкалиптовых деревьев. Насколько мне известно, это единственное место во всей восточной Новой Гвинее, где можно встретить эвкалипты. Так, по крайней мере, мне говорили некоторые умные аборигены, в обществе которых я посещал эти источники и которые путешествовали по всем восточным островам и восточной оконечности Новой Гвинеи.
Окруженные сушей заливы и лагуны, северная оконечность пролива Доусона, замкнутая как озеро горами и вулканическими конусами, – все это тоже должно казаться тробрианцам странным и прекрасным. В деревнях они оживленно общаются с приятелями, причем обе стороны изъясняются на языке добу, который совершенно отличен от киривинского, но который жители Синакета знают с юных лет. Любопытно, что на Добу никто не говорит на киривинском языке.
Как уже было сказано выше, между гостями и женщинами с Добу не возникает никаких сексуальных отношений. Как сказал мне один из информаторов:
«Мы не спим с женщинами с Добу, так как Добу – конечная гора (Койавигуна Добу); это табу магии мвасила».
Однако когда я спросил, будут ли результаты нарушения этого табу губительными лишь для их успеха в кула, то ответ был таков, что они боятся нарушить это табу и что так повелось издавна (токунабогво айгури), чтобы ни один мужчина не имел дела с женщинами с Добу. В действительности жители Синакета вообще боятся жителей Добу и заботятся о том, чтобы никоим образом их не обидеть.
После трех-четырех дней пребывания на Добу флотилия из Синакета отправляется в обратный путь. Никакой особой прощальной церемонии нет. Ранним утром они получают свои тало’и (прощальные подарки), состоящие из провизии, орехов бетеля, предметов повседневного пользования, но иногда среди тало’и таится и ценный предмет кула. Тяжело нагруженные, они облегчают свои лодки посредством магического обряда кайлупа и вновь отправляются на север.
<p>Глава XV</p><p>На пути к дому. Ловля и обработка раковин калома</p><p>I</p>Обратный путь флотилии из Синакета пролегает в точности по тому же маршруту, которым она приплыла на Добу. Она опять – на один день или на несколько часов – останавливается на каждом обитаемом острове и в каждой деревне, где она задерживалась раньше. Участники экспедиции еще раз навещают партнеров в деревнях на Санароа, на Тевара и на островах Амфлетт. На обратном пути они получают назад некоторые из ценных предметов кула; на обратном пути собираются также и все дары тало’и от этих партнеров-посредников. В каждой из этих деревень люди жаждут услышать о том приеме, который был оказан экспедиции увалаку на Добу; здесь обсуждаются полученные драгоценности и проводятся сравнения между теперешними приобретениями и тем, что, по воспоминаниям, им доставалось прежде.
На сей раз не совершают никаких магических обрядов и церемоний, и на самом деле нам было бы почти нечего сказать о возвращении домой, если бы не два важных события, какими являются ловля раковин спондилуса (калома) в лагуне Санароа и демонстрирование полученных драгоценностей кула на побережье Мува.
Как мы помним из предыдущей главы, аборигены из Синакета определенное количество изделий из района Койа добывают путем торгового обмена. Однако есть и такие необходимые вещи, которые, будучи недоступными на Тробрианах, могут быть свободно собраны в Койа, и их тробрианцы помогают собирать. На склонах взгорий Санароа и Добу можно найти в больших количествах обломки стекловидной лавы, известной как обсидиан. В прежние времена это сырье служило тробрианцам материалом для изготовления бритв, скребков, а также острых и хрупких режущих инструментов. Изобилующую в этих местах пемзу тробрианцы собирают и увозят домой, где она используется для полировки. Гости запасаются также и красной охрой, и твердыми базальтовыми камнями (бинабина), используемыми и как молотки и пестики, и в магических целях. И наконец, в некоторых местах побережья собирают и вывозят на Тробрианы очень тонкий кварцевый песок под названием майа. Там его используют для полировки того вида каменных лезвий, который служит символом ценности и изготавливается и по сей день.
<p>II</p>
