– Я не утверждаю, что он доволен, а сказал только, что мне так показалось, а это большая разница, когда разговор идет об известных людях. Хоть это место и незначительно, но все же принесет такие доходы, которых будет достаточно для того, чтобы избавить сестру Франка от должности землемера и дать ей возможность показать природные свои таланты в занятиях более приличных для ее пола. Во-первых, нужно возобновить все контракты на аренду земель; а так как их больше ста, то вот уже порядочная прибыль; потом придется делать ежегодно отсрочки. Наконец, я хотел предоставить вашему дядюшке в полное распоряжение этот дом и поместье, все равно сделаю то же и для Франка.
– О! Владея этим домом и поместьем, мы будем богаты! – вскрикнула Урсула, хлопая от радости в ладоши. – Я открою школу для молодых девушек, и вы увидите, господин Литтлпейдж, как со временем все это будет хорошо. По крайней мере, я всеми силами буду стараться доказать вам свою благодарность за ваши благодеяния.
– Я желал бы, чтобы все молодые девушки, в которых я принимаю участие, не имели никогда других наставниц, чтобы, руководимые вами, они приобрели вашу чувствительность, преданность и доброту; тогда я поселился бы здесь, и это место было бы для меня раем.
Урсула немного встревожилась, как будто испугавшись, что сама проговорилась или услышала от меня что-нибудь лишнее. Она встала, поклонилась мне и начала убирать со стола с удивительной ловкостью.
Такой был мой первый разговор с Урсулой, с которой впоследствии я очень часто разговаривал. Я пошел отыскивать землемера, находясь еще под влиянием глубокого впечатления, которое произвела на меня Урсула. Конечно, одной из причин этого была ее красота, иначе и быть не могло; но меня привели в восхищение также ее твердость, невинность и чистота души. Без сомнения, некоторые ее поступки произвели бы на меня неприятное впечатление, если бы я слышал о них; они могли бы показаться слишком вольными, но при виде Урсулы подобные мысли исчезали, и легко было убедиться, что она вела себя всегда, повинуясь сердечному влечению. Так, например, когда она взяла меня за руку, конечно, она думала в это время о своем брате; если этот поступок, достойный в другом случае порицания, объяснить таким образом, то он представляется трогательным и очень естественным.
Ну как сравнить Присциллу Бэйярд с Урсулой Мальбон! Конечно, Присцилла была недурна собой и имела все качества хорошо воспитанной девушки; но в Урсуле так много оригинального: при твердых правилах она обладала решительностью и энергией, которые едва ли можно найти из тысячи девушек в одной. Не скажу, чтобы я был положительно влюблен, когда вышел из комнаты; я не хотел показывать вида, что так легко поддаюсь первым впечатлениям, но признаюсь, никогда ни одна женщина не возбуждала во мне и десятой доли того участия, которое я принимал к Урсуле.
Я нашел Эндрю во дворе, проверяющего свои цепи. Он делал это по временам и с такой же добросовестностью, как будто взвешивал золото. Старик, казалось, не заметил, что я так долго оставался наедине с его племянницей, потому что, едва увидев меня, он сказал, держа свою палку в зубах:
– Извините, что я оставил вас так надолго одних, но мне нужно было заняться. Я не хочу, чтобы впоследствии ваши поселенцы, янки, ругали мою работу. Пусть перемеряют эту землю хоть через сто лет и тогда увидят, ошибался ли старик Эндрю.
– Но отклонение магнитной стрелки всегда покажет небольшую разницу, если только межевщики не будут лучше нынешних.
– Правда, Мордаунт!.. Черт возьми!.. Вы дотронулись до раны. Я долго думал об этом, рассматривал вопрос со всех сторон, и до сих пор ничего не понимаю.
– Что же вы не посоветуетесь с Урсулой, искусной землемеркой?.. Знаете ли что? Ведь вы можете потерять вашу репутацию, так дорого и такими трудами приобретенную… она перейдет к мисс Мальбон.
– Как! Она уже рассказала вам?.. О женщины!.. Никогда не умеют хранить тайну! Попробуйте заставить молчать попугая!
– Вы слишком строги!
– Мне досадно, для чего она сказала вам об этом… Она сделала это против моей воли, Мордаунт… В другой раз я не позволю ей этого. А правду сказать, и вы с удовольствием посмотрели бы, как она занималась своим делом… какая быстрота! Какой верный глаз! Право, сама природа назначила ей быть землемеркой.
– До тех пор, пока не найдется какой-нибудь бедняк, чтобы занять это место. Право, она не женщина, а ангел!
Многие родственники на месте землемера встревожились бы, услышав такие выражения от молодого человека, но Эндрю был уверен во мне, и я приписываю это больше его характеру, чем моему. Вместо того чтобы обнаружить беспокойство или неудовольствие, он взглянул мне прямо в глаза с веселым видом; на лице его выражалась вся любовь его к своей племяннице.
