– И прекрасно сделаешь, – сказал Эндрю, – ты не много в этом понимаешь.
– Послушаем, что хочет сказать Мильакр в свое оправдание, – сказал я, вмешавшись в разговор. – Вы ему ответите позже; по моему мнению, один вы в состоянии защищать правое дело.
Эндрю согласился на мое предложение. Скваттер, которому не только хотелось оставить за собой землю, но и доказать вместе с тем, что он был совершенно прав, сказал:
– Молодой человек, я сам только одно желаю: обстоятельно с вами поговорить об этом, пора закончить наш спор насчет земли.
– Представь себе, – сказал землемер, приспосабливая свои слова к диким понятиям скваттера, – представь себе двух человек, которые начали жизнь в одно время. Им обоим нужны фермы, они идут в лес, и каждый из них желает занять одно и то же место. Что же они будут делать? Кому достанется это место?
– Кто первый пришел, тот и займет, в этом, по-моему, и право владения.
– Хорошо, согласен с тобой, Мильакр. Да где же граница этому владению?
– Да я уже сказал тебе, что каждый берет, сколько ему нужно для своих нужд.
– А когда придет другой и захочет поселиться возле первого, где же проведут они границу?
– А там, где найдут нужным, – закричал Тоби, терявший терпение. – Какие же были бы это соседи, которые не согласились бы между собой на такие условия.
– Одним словом, если бы два наших скваттера захотели иметь одну и ту же землю, кто же из них прав?
– Да что с тобой! Тебе нужно повторять сто раз, что ли? Я сказал уже: кто первый пришел, тот и занял.
– А! Вот этого я и ждал! Так ты разве первый пришел сюда? Разве намного раньше до тебя не владели этой землей генерал Литтлпейдж и полковник Фоллок? Разве не они ее вымеряли и разделили на участки? Они владеют этой землей больше двадцати пяти лет, хотят ее сберечь и, по твоим же правилам, кажется, имеют на это право… Я не удивляюсь, – помолчав, сказал землемер, – что тебя назвали Мильакр! Ты скоро захватишь всю землю!
Скваттер не в состоянии был выдержать последнего упрека; он вдруг прервал заседание, от которого ждал совершенно другого результата.
– Выведите его! – сказал он своим сыновьям, отойдя от двери. – Я не ручаюсь за себя.
– Посмотрите на них, послушайте этих диких детей! – сказал Эндрю, направляясь в темницу. – Только то хорошо, что делается для них.
Землемера увели, а меня оставили. Пруденс тоже ушла со всеми своими детьми. Меня, казалось, забыли. Вдруг какой-то шорох привлек мое внимание; я оглянулся и увидел Лавинию, которая, приложив палец к губам, подавала мне знаки, чтобы я вышел в коридор, из которого лестница вела на чердак. Не думая о последствиях, я выполнил желание Лавинии, войдя в коридор, бросился к окну и хотел уже выпрыгнуть, как вдруг Лавиния схватила меня за руку.
– О, сохрани вас Бог!.. Не прыгайте в окно… не то вас увидят и обязательно убьют. Не уходите сейчас. Ступайте сюда… опуститесь в этот подвал… Вот люк… я вас оповещу обо всем.
Нельзя было терять ни минуты времени. Она открыла люк, и я в одно мгновение очутился в подвале.
Все это произошло за одну минуту. Спустя некоторое время я услышал над своей головой тяжелые шаги Мильакра и крик нескольких человек. Ясно было, что они заметили мое исчезновение и кинулись меня искать. Пруденс громко и пронзительно кричала:
– Лавиния! Лавиния! Где ты?
– Я здесь, матушка, – ответила Лавиния. – Вы приказали мне принести новую Библию.
Лавиния сказала правду и поэтому отвела от себя всякое подозрение. Новый топот шагов послышался над моей головой.
– Его нужно непременно поймать, – кричал Мильакр, – иначе мы пропали! Мы ничего не успеем спасти.
«Он наверху!» – кричал один голос. – «Он в подвале!» кричал другой. Одни бежали по лестнице наверх, другие вытаскивали из люка ящик, который специально поставила Лавиния.
Подвал был очень тесным. В нем находились две кадки, наполненные свининой. Спрятаться было негде. Я прижался в самый темный угол; я посчитал себя погибшим, когда увидел сначала две ноги, спускавшиеся по лестнице вниз, потом еще две, и наконец пять человек, в числе которых были три женщины, все они спустились в подвал. Четвертая женщина, в которой я узнал Лавинию, стояла у люка, вероятно, с намерением, чтобы в подвал не пропускать свет. Первый спустившийся в подвал человек начал проверять все углы; удачная мысль мелькнула в моей голове: я решил подражать ему. Темнота не давала возможности увидеть меня. Вскоре Тоби подбежал к лестнице и закричал: «Окно! Окно!.. Ступайте к окну!» Не прошло и полминуты, как подвал опустел.
Я едва поверил своему счастью; люк снова закрыли, и глубокая тишина воцарилась везде.
Положение мое было не из приятных. Заключенный в подвале, не имея возможности выбраться отсюда без риска, чтобы опять не попасть в руки скваттеров, я было начал жалеть, что послушал и увлекся советом Лавинии.
Рассуждая об этом, я вдруг увидел, что люк снова открылся, и Лавиния тихо позвала меня. Я подошел к лестнице и увидел, что она молча делала мне знаки, чтобы я поднимался из подвала. Я слепо повиновался ей.
