– Какое мне дело до здешних! – сказал с гордостью Мильакр. – Если им нужен этот Литтлпейдж, пусть они идут за ним… приму и угощу! Я объявляю: если этот сумасброд попадется мне в руки, так он уже не вырвется, пока не отдаст мне законным образом двести акров земли и мельницу, не требуя ничего за прошедшее время. Вот мои условия, и – никаких уступок.
За этим формальным объявлением последовало довольно продолжительное молчание и тишина; я боялся, чтобы они не услышали моего тяжелого дыхания. К счастью, Зефан начал опять говорить.
– Я слышал, – сказал он, – что все условия, которые ставятся в таких случаях, ничего не значат перед законом. В последнюю мою поездку в Равенснест как раз об этом говорил Ньюкем.
– Вот тебе на! Так черт же их поймет! – проворчал старик скваттер. – Пишут законы и хотят, чтобы их все выполняли, а если в суд представишь законное условие, так опять не то!.. И закон не закон! Я только и думал о том, как бы взять у этого молодого Литтлпейджа законную бумагу на землю, а ты говоришь, что это ни к чему не приведет! Эх, Зефан, Зефан!.. Часто ты ездишь к этим законникам!.. Не одурей сам, как они!..
– Не одурею, хоть и езжу туда с удовольствием. Я уже в том возрасте, что пора подумать о женитьбе, а здесь, кроме сестер моих, других девушек нет, так поневоле станешь ездить к соседям. Вот для чего я бываю в Равенснесте… и скрывать не хочу.
– Ну и что, нашел, что искал? Говори откровенно… ты знаешь: не притворяйся и не обманывай, я этого не люблю… Кто же она? Согласна ли она войти в наше семейство?
– Ах, отец!.. Я три раза спрашивал об этом Урсулу, и каждый раз она отвечает мне, что никогда этого не будет… чтобы я и не мечтал о ней.
– Кто же эта девочка, которая вздумала задирать нос перед сыновьями Мильакра? – спросил с гордым видом старик. – Хотел бы я увидеть ее!.. И поговорить с ней!.. Как ты назвал ее?
– Урсула Мальбон… племянница землемера.
– Племянница землемера? И ты три раза просил ее выйти замуж за тебя?
– Да, отец, три раза, и каждый раз она отвечала, что не согласна.
– Хорошо! В четвертый раз она ответ даст другой. Нельзя ли привести ее сюда? Она, наверное, живет в лесу вместе со стариком Эндрю?
– Да.
– А любит ли она своего дядю?
– Она любит старика Эндрю, как своего родного отца.
– Так почему тебе не пойти к ней, Зефан, и не сказать, что дядя ее в опасности, и что ты не знаешь сам, что с ним будет, и что ей обязательно нужно с ним повидаться? А потом, когда она придет сюда, ты надень свое новое платье, а мы пошлем за Ньюкемом, и, как знать, может быть, ты женишься раньше, чем решишь.
Это предложение было принято единогласно, особенно Зефаном, которого оно особенно касалось.
– Отец, – сказал он, – позовите Лавинию и поговорите с ней об Урсуле Мальбон. Сестра наша вон там стоит, вместе с женой Тоби и с матушкой, которая что-то ищет в кустах, как будто в них мог спрятаться человек.
Мильакр позвал свою дочь, и вскоре я услышал неровную, робкую походку бедной Лавинии. Она, конечно, думала, что ее позвали потому, что считали ее сообщницей в моем побеге; эта мысль очень встревожила ее.
– Иди сюда, Лавиния, – сказал Мальакр таким важным голосом, который он обычно употреблял в разговоре со своими детьми. – Знаешь ли ты Урсулу Мальбон, племянницу землемера?
– О! Слава богу, батюшка! Вы меня так испугали… мне показалось, что вы нашли молодого человека и подумали, что я помогла ему убежать.
Как ни странными могли показаться эти слова, случайно сказанные, но они не пробудили никакого подозрения; сначала я подумал, что этим признанием Лавиния подвергает себя строгому допросу и моя тайна откроется, но ни отец, и никто из братьев не обратили внимания на ее слова.
– Кто тебе говорит о молодом Литтлпейдже? – сказал с досадой Мильакр. – Я тебя спрашиваю о том, знаешь ли ты племянницу землемера?
– Что я должна знать о ней? – спросила Лавиния, решив открыть одну тайну, тревожившую ее сердце, чтобы тем самым скрыть другую, более важную. – Я, пожалуй, скажу вам… сегодня я видела Урсулу в первый раз. Зефан часто рассказывал мне про девушку, которая целый месяц носила цепи старика Эндрю и на которой он хотел бы жениться…
– Ты видела ее в первый раз! Что это значит? Где же ты ее видела сегодня? Кажется, весь человеческий род договорился сегодня быть у меня на свидании!.. Отвечай же, где ты ее видела?
– Она была здесь, со своим дядей… недалеко отсюда… и я… я…
– Ну что с тобой? Говори, не заикайся!
Я безошибочно мог бы сказать Мильакру, почему его дочь отвечала так робко, но она и сама очень ловко выпуталась из этого трудного создавшегося положения.
– Видите ли что, я сегодня пошла после полудня за ежевикой; выйдя в поле, которое находится у самой опушки леса, я увидела молодую девушку… это была Урсула; мы разговорились, и она рассказала мне о себе. Она ждет своего дядю, чтобы вернуться с ним домой…
– Что? Вернуться домой? Вот новость, ребята! А где она сейчас? Знаешь ли ты, Лавиния?
