Анатоль подружился с одним из них. Ему было чуть больше тридцати, его звали Шахид. Он был очень доброжелательным, улыбчивым и гостеприимным. И, как ни странно, не слыл обманщиком. Анатоль часами просиживал в его прохладной лавке и разглядывал в лупу драгоценные камни, которые тот хранил буквально килограммами. Аквамарины, рубины, изумруды, сапфиры – различных оттенков и величины сверкали на белых холщёвых салфетках тем благородным холодным блеском, которым могут сверкать только натуральные камни. Но особенно Анатоля поражали топазы, раухтопазы, аметисты и цитрины. Их в Индии добывали в большом количестве, и они не считались особо ценными. Таких огромных камней, иногда в триста карат, великолепной огранки он никогда не встречал прежде. Шахид продал ему их несколько и некоторые подарил в знак дружбы.
Анатоль много почерпнул у него знаний в части ювелирного дела, научился распознавать подделки и имитации камней, узнал секреты драгоценных сплавов. Однажды он обнаружил в мастерской несколько запылённых томов книг на арабском языке.
– О чём эти книги?
– О, это учебники по алхимии. Они достались мне от деда.
Анатоль еле упросил друга продать ему пару книг. Позднее он специально выучил арабский, чтобы можно было их прочесть. В книгах, кроме прочего, были советы по обогащению руд.
Сегодня Анатоль надумал заняться бирюзой, великолепный образец которой он также купил когда-то у Шахида.
Никто не мог бы убедить Анатоля, что камни – всего лишь безжизненные минералы. Уж кто-кто, а он знал, что они живут в особом ритме. У них есть своё дыхание: примерно один вдох за год. Они способны двигаться. В древних книгах описывались случаи самопроизвольного передвижения больших каменных глыб на равнинной местности, без вмешательства человека – по непонятным ему причинам. Иногда древние сакральные плиты буквально «вырастали» из-под земли. Камни лечили, камни спасали от заклятий, растолчённые до порошка, принимаемые вовнутрь помогали при разных хворях.
Бирюзу Анатоль ценил особенно. В природе она не встречается в больших размерах. Бусы из крупных камней, которые местные торговцы на острове «втюхивали» доверчивым туристам как натуральные, были в лучшем случае из хризоколлы. Или склеенными из бирюзовой пыли; в худшем – это была не бирюза, а крашеная под бирюзу пластмасса.
Когда-то, путешествуя в самой глубине континента Южной Америки, ему довелось увидеть древние ритуальные маски ацтеков из человеческих черепов, инкрустированные бирюзой. Уже в те доисторические времена о необыкновенных её свойствах было известно шаманам. Бирюза считалась символом непобедимости воинов, талисманом влюблённых и, как ни странно, отшельников. Только в полном, длительном одиночестве обладателю этого камня удавалось проникнуться его волшебными свойствами. Анатолю она помогала постигать тайные знания в его медитациях.
Он любовно разложил перед собой несколько крупных (диаметром примерно в два с половиной сантиметра) камней иранской бирюзы. Нежно голубого – самого ценного цвета. Потом приказал Сэму выловить молодого индюка во дворе. Тот должен будет проглотить камни. А потом, когда бирюза обогатится, камни наберут ещё больше цвета и яркости – индюк пойдёт в суп.
– Вот так, всё в этом мире существует для чего-то. Всему своё назначение.
Мариетта узнала от Роя, что на днях Кресс возвращается домой.
– Когда точно, не скажу тебе, подруга, но на этой неделе должен быть обязательно, так он мне написал.
Мариетте еле-еле удалось скрыть радость. Она попыталась принять равнодушный вид, но заблестевшие ещё больше, чем обычно чёрные её глаза и задрожавшие руки, теребившие недорогую тряпичную сумочку, всё выдали.
– Да ты не нервничай так, – Рой снисходительно похлопал её по плечу, – никуда он не денется. Я-то уж точно знаю: он на тебя запал.
– А я и не нервничаю, – ей удалось взять в себя в руки, и она чуть надменно как всегда выпятила подбородок.
Дома она принялась опять всё мыть и стирать. Работа спорилась: было ради чего стараться.
В аэропорту Пауль с нетерпением поглядывал на табло с расписанием прибывающих самолётов. Кажется, Гретхен прилетит без опоздания.
Наконец, двери между таможенным коридором и залом ожидания распахнулись. Стали появляться первые прилетевшие. Вдалеке он увидал стройный силуэт дочери в светлом кардигане. Рядом с ней мелькала крупная фигура какого-то рыжеватого парня. Вот они вдвоём подошли к дверям. Увидев отца, Гретхен приветственно замахала рукой. Но, оh mein Gott, как она похудела!
– Познакомься, папа, это мой друг Кресс. И ты представляешь, он живёт неподалёку от нас. В Европу, как и я, он летал, чтобы посмотреть на родину своих предков-голландцев.
– Но до Голландии я так и не долетел, – Кресс многозначительно посмотрел на Гретхен. Та захихикала с довольным видом.
Пауль пожал парню руку. Что ж, по крайней мере, было очевидно, что он не негр и не еврей.
– Кресс, как насчёт того, чтобы поужинать с нами? – Гретхен вся светилась: наконец она в полном окружении любящих её мужчин.
– Я не отказался бы.
