Вдруг впереди заблестел в темноте лед. «Не река, не озеро — перед лужей, что ли, пасовать?» — решили джигиты и двинулись вперед. Но с первого же шага лед под копытами коней провалился. Двое еле выбрались обратно, двое долго барахтались и смеялись — стало весело от неожиданного приключения. Кроме Айдарбека, все милиционеры — молодежь. Они не знают как следует ни степных дорог в распутицу, ни условий жизни в нынешних аулах.
Объехав замерзшее озерко, направились прямо в аул Жангир в Карамурыне, решив миновать горы Кулжумыр и Соран и не останавливаться на Спасском заводе, чтобы застать беглецов врасплох. Достаточно чуть задержаться в пути, как узун-кулак — длинное ухо — разнесет по аулам весть об их приближении. Воров приютили, по словам Айдарбека, сын Нурлана Бименде, мулла Саябек, бай Алибек, слепой хаджи Абиш. Все четверо — самые влиятельные люди родов кареке и барган. Если они действительно взяли воров под свое покровительство, то легко их не выдадут. Надо крепко прижать их к стенке. Если требования и угрозы не помогут, придется арестовать баев. Но арест — крайность, способная вызвать недовольство всего рода.
Когда подъехали к аулу, Сарыбала предупредил товарищей:
— Не пасовать ни перед кем!
В знаменитом ауле стояли всего-навсего три юрты, прижавшись к подножию Карамурына, на самом берегу Нуры. Хоть и мало жилья, но людей здесь много. Неожиданно приехавшего начальника милиции встретили толпой как долгожданного гостя. Возглавляла толпу женщина, дородная, красивая, лет сорока, с румяным лицом. Поздоровалась с Сарыбалой в обнимку. Старики, особенно аксакал Тынки, подробно расспросили о здоровье и благополучии семьи Мустафы.
Когда вошли в юрту и расселись, Тынки не скоро дал возможность заговорить другим. Разузнав о Мустафе, он стал интересоваться подряд всеми семьями рода елибай. Сарыбала понял, что в этом что-то кроется. Тынки — один из многих сыновей Жумабека, крупного представителя степной знати. Вырос он среди елибаевцев. Мустафе Тынки ровесник и старый друг. Работая подрядчиком на Карагандинском и Спасском заводах, Жумабек разбогател, стал известным и уважаемым человеком. Позже, когда постарел и ослаб, перекочевал к дальним степным племенам актау и ортау. Красивая женщина, встречавшая Сарыбалу, была дочь Жумабека. Она осталась вдовой в двадцать пять лет. Покойный муж ее Алтын был потомком знаменитого хана Аблая. Не найдя подходящего человека и не желая бросить к ногам кого попало огромное богатство, Батима больше не выходила замуж и жила со своим единственным сыном Султаном. Видно, она собрала и сплотила вокруг себя немало обедневших родственников.
Обо всем этом Сарыбала узнал только теперь. Его поразило не столько богатство Батимы, сколько ее человечность и щедрость. В ее манерах, жестах, в ее речи Сарыбала не смог уловить чего-либо неуклюжего, все в ней было женственным. Добродушная, лицо миловидное, кровь с молоком. Когда она засмеялась звонко и задорно, грузный Айдарбек тотчас лишился самообладания.
Редкий казах не встретит с радостью и не угостит с охотой того, кому принадлежит власть. Но Батима, Тынки и другие, помимо гостеприимства по обычаю, приняли Сарыбалу с искренней любовью, называя его «своим парнем». Очень трудно не считаться с такой любовью, с этой простотой и искренностью, которую они проявили по отношению к Сарыбале!
Но если пожалеешь их, то уронишь себя в глазах многих, свой авторитет советского работника. Сарыбала почувствовал себя в затруднительном положении.
«Как мне теперь поступить с Бименде?» — задумался он, заметив, что тот куда-то исчез в самом начале беседы.
Вскоре Бименде вернулся. Это подвижный, худощавый, небольшого роста джигит, единственный сын Нурлана, который хвастался в свое время, что умом и богатством превзошел всех казахов. После смерти отца, лишившись его богатства и славы, Бименде нашел приют у родственников жены. Когда захирело потомство Аблая и Нурлана, опорой их соплеменников стала только вдова Батима. В период нэпа Бименде снова поднял голову, обнаруживал замашки родовитого, знатного бая, хотя по-прежнему оставался под крылышком Батимы. Он часто и невпопад шутил и смеялся сам. Зная с десяток русских слов, он вставлял их к месту и не к месту и из кожи лез, чтобы показаться красноречивым. Слова отца, которые вошли в поговорку, он выдавал за свои и произносил их в горделивой позе: «В каждом ауле хватает собак. Но не всякая собака может поймать лису». Но если отец его был беркутом, то он всего-навсего воробьем.
Вернувшись в юрту, Бименде выглядел спокойным, держался уверенно. Сарыбале он льстил, Айдарбека ехидно поддевал.
— Правда или нет, что Айдарбек путает меня с Жокеном и Шагыром? — с ухмылкой спросил он.
Чувствуется, что отношения между ними весьма натянуты. В конце концов Бименде серьезно задел Айдарбека:
— Босяки каракесека чуть что нападают на народ и каких только тяжелых бед не причиняют людям! Интересно, что они хотят сделать на этот раз?
Айдарбек раздраженно отозвался:
