Я убеждал себя не думать на эту тему, и мне это почти удалось; мне не хотелось возвращаться к ней, особенно перед сном.
- Не знаю, - ответил я. - Сейчас, когда картина миссис Стоун убрана из моей комнаты, меня это мало волнует.
Он встал.
- Странно, - пробормотал он. - Взгляни, и ты увидишь еще одну странную вещь.
Его собака, ирландский терьер, пока мы разговаривали, выбежала из дома. Дверь позади нас, ведущая в залу, была открыта, яркая полоса света протянулась через лужайку к железным воротам, к росшим позади нее ореховым деревьям. Я заметил, что шерсть у собаки встала дыбом, она ощетинилась, она рычала, она злилась и боялась одновременно; губы раздались, обнажив клыки, словно она была в любое мгновение готова броситься на нечто невидимое. Ни на меня, ни на своего хозяина она не обращала ни малейшего внимания; ощерившись, она продвигалась по траве к железным воротам. Здесь она остановилась, глядя сквозь решетку и продолжая рычать. Затем мужество, казалось, покинуло ее: она взвыла и, пятясь и не сводя глаз с решетки, направилась к дому.
- Это случается с ней несколько раз в день, - сказал Джон. - Она видит то, что ненавидит и боится одновременно.
Я подошел к воротам и выглянул наружу. В траве что-то двигалось, вскоре раздался звук, который я не сразу смог опознать. Потом вспомнил, что это такое: это было кошачье мурлыканье. Я чиркнул спичкой и увидел большого, пушистого синего персидского кота, ходившего кругами в непосредственной близости от ворот, вышагивавшего важно, высоко поднимая лапы, с торчащим вверх, подобно знамени, хвостом. Его глаза блестели отраженным светом, время от времени он опускал голову и принюхивался к чему-то в траве.
Я рассмеялся.
- Боюсь, твоя загадка имеет достаточно простое объяснение, - сказал я. - В виде огромного кота, если только он не посещает определенных мест в Вальпургиеву ночь.
- Это Дарий, - ответил Джон. - Он бродит здесь всю ночь и добрую половину дня. Но это не объясняет поведения Тоби, который с ним дружит, а скорее являет собой еще одну загадку. Что здесь делает кот? И почему Дарий нисколько не боится, в то время как Тоби приходит в ужас?
И тут я вспомнил ужасную деталь из моего сна: когда я смотрел сквозь ворота, в том месте, где сейчас кружил кот, находилось белое надгробие со зловещей надписью. Но прежде, чем я успел сказать хоть слово, внезапно разразился ливень, словно кто-то наверху разом повернул огромный кран; одновременно огромный кот прошмыгнул сквозь прутья решетки и прыжками направился к дому в поисках укрытия. Здесь он уселся на пороге, всматриваясь в темноту. Он зашипел и ударил Джона лапой, когда тот оттолкнул его, чтобы закрыть дверь.
Так или иначе, после того как портрет Джулии Стоун был убран из комнаты, я больше не испытывал никаких неприятных ощущений, и отправился спать, чувствуя, что веки мои потяжелели и смыкаются; осталось простое любопытство: странное кровотечение, странное поведение кота и собаки не вписывались в обычные представления. Последнее, что я увидел, перед тем как погасить свет, был пустой квадрат возле моей кровати, где прежде висел портрет. Здесь обои сохранили свой первоначальный темно-красный цвет; на остальной части стены краски заметно поблекли. Затем я задул свечу и мгновенно уснул.
Мое пробуждение было почти таким же мгновенным; я сел на кровати; мне показалось, что лицо мое озарила какая-то яркая вспашка света, хотя сейчас в башне было совершенно темно. Я точно знал, где нахожусь, - в комнате, внушавшей мне ужас в моих снах, - но тот ужас был ничем по сравнению с ужасом, охватившим меня наяву. Над крышей дома прогремел раскат грома, но вероятность того, что я проснулся от вспышки молнии, была ничтожной и эта мысль никак не могла успокоить мое бешено колотившееся сердце. Я знал, - в комнате, помимо меня, находится еще что-то или кто-то; я инстинктивно протянул правую руку, чтобы удостовериться, нет ли кого рядом со мною. Моя рука коснулась рамы портрета, висевшего на прежнем месте рядом с кроватью...
Я вскочил с постели, опрокинув маленький столик, стоявший рядом и услышал, как часы, свеча и спички упали на пол. Но в данный момент в освещении не было никакой необходимости, за окном ослепительно сверкнула молния, и я увидел портрет миссис Стоун на стене рядом с моей кроватью. Мгновение - и комната снова погрузилась в кромешную темноту. Но при свете вспышки я успел разглядеть еще одно: а именно, фигуру, склонившуюся около изножья кровати, и глядевшую прямо на меня. Она была одета в облегающую белую одежду, испачканную и покрытую пятнами плесени, а лицо ее было тем же самым, что и на портрете.