- Это мост через нашу лососевую реку. Следите за дорогой. Здесь справа должен находиться поворот к нашему домику. Это всего лишь узкая дорожка, и если мы пропустим ее, Сефтон, - обратился он к шоферу, - нам придется туго, поскольку здесь нет ни единой живой души.
Я сидел на переднем сиденье, наслаждаясь быстрым движением сквозь темноту. Яркие полосы света фар нашей машины исчезали во мраке впереди, в то время как по обеим сторонам, куда этот свет не попадал, переход к темноте был резким и внезапным. Время от времени световой поток выхватывал из мрака местных обитателей: то птицу, торопливо расправляющую крылья и вспархивающую при виде мчащегося огненного монстра; то кролика, жевавшего траву чуть в стороне от дороги, одним скачком исчезавшего в темноте, чтобы вернуться к своему занятию, как только мы окажемся далеко впереди; но чаще всего это оказывался заяц, - потревоженные, они выскакивали на дорогу и мчались впереди нас. Они не казались ни ошеломленными, ни напуганными ни светом, ни шумом колес, и мы были вынуждены петлять, совершая умопомрачительные рывки, чтобы никого из них не раздавить. Они находились к нам настолько близко, что я мог их хорошенько рассмотреть; к моему удивлению, они были огромного размера и совершенно черные. Один из них мчался перед нами несколько сотен ярдов, преследуя или преследуемый световым потоком, а потом, подобно остальным, попытался отскочить в сторону. Но было слишком поздно, мы почувствовали глухой удар и машину слегка подбросило. Сефтон сразу же нажал на тормоз, - Джим распорядился, чтобы он вернулся и посмотрел, в каком состоянии находится бедное животное. Машина остановилась, водитель вышел и побежал назад.
- Что это было? - спросил меня Джим, пока мы ждали. - Заяц?
Вернулся Сефтон.
- Он мертв, сэр, - сказал он. - Я его поднял, сэр.
- Зачем?
- Я подумал, что вы захотите посмотреть на него, сэр. Это самый большой заяц, каких мне доводилось видеть, к тому же он совершенно черный.
Почти сразу после этого мы обнаружили дорогу, ведущую к дому, а еще через несколько минут стояли у двери. Здесь мы обнаружили, что если название "охотничий домик" не совсем подходящее, то не соответствующим было и название "ферма", настолько просторным, прекрасно спланированным и хорошо меблированным был этот дом, - лицо Бакстона, уже успевшего его осмотреть, излучало полное удовлетворение.
В гостиной, с большим открытым камином, стояло несколько массивных книжных шкафов, полных серьезных трудов, таких, какие мог оставить какой-нибудь высокообразованный священнослужитель, и, спускаясь к ужину раньше всех остальных, я пробежал глазами по полкам. Потом - должно быть, мой мозг неотступно сверлила какая-то мысль, поскольку я тут же схватил эту книгу, как только ее увидел - это была работа Элвиса "Фольклор Северо-Западного Хайленда", и нашел в списке статей "Заяц". Я открыл ее и прочитал:
"Это не только ведьмы, которые, как полагают, обладают способностью превращаться в зверей... Мужчины и женщины, на которых никогда бы не пало и тени подозрения, что они способны на такое, обретали облик некоторых животных, в частности зайцев... Они, согласно местным суевериям, легко различимы по их размеру и окрасу, необычно черного цвета".
Я поднялся и вышел из дома рано утром, одержимый желанием, знакомым многим, оказавшимся на новом месте, - а именно, осмотреть новые, пока еще неизвестные, владения, - а выйдя, был очень удивлен. Я представлял себе наш домик совершенно уединенным, стоящим где-нибудь в глуши; вместо этого, не далее полумили от нас, вниз по крутому склону холма, на вершине которого и находилось наше просторное жилище, тянулась улица типичной шотландской деревни, вне всякого сомнения, деревушки Ахналейш.
Эта сторона холма была настолько крута, что расстояние до деревушки оказывалось значительным; она располагалась в полумиле, если бы дорога вела по прямой, и должно быть, на пару сотен ярдов ниже нас. Количество домов меня удивило: их было по крайней мере четыре десятка, в то время как по дороге из Лэрга нам не встретилось и половины этого количества. На расстоянии приблизительно мили к западу виднелась ровная гладь моря; с другой стороны, противоположной деревне, я без труда разглядел реку и карстовое озеро.
Дом, как я уже упоминал, располагался на самой вершине холма; чтобы попасть в него, нужно было подниматься, с какой бы стороны вы ни шли. И, как это принято у шотландцев, - если дом не украшен цветами, это не дом - его стены были увиты фиолетовыми клематисами и оранжевыми настурциями. Все выглядело спокойным, безмятежным и очень уютным.