Только на крупномасштабной военно-геодезической карте можно обнаружить существование деревни Гэвон, в графстве Сазерленд, и это, пожалуй, не удивительно, поскольку трудно представить себе карту более крупного масштаба, на которой была бы отмечена маленькая невзрачная группа домишек, расположившаяся на голом мрачном выступе между болотом и морем, и, ввиду своего такого месторасположения, вряд ли представлявшая какой-либо интерес для кого-либо, кроме ее обитателей. Но река Гэвон, на правом берегу которой расположились эти, числом с полдюжины, открытые всем ветрам жилища, является географическим фактом, представляющим для посторонних гораздо больший интерес, по причине присутствия лосося. Устье реки свободно от сетей, и все ее пространство вплоть до Гэвон Лох, около шести миль, кофейного цвета, изобилующее отмелями и омутами, в том случае если река спокойна, а количество рыболовов умеренно, гарантирует почти стопроцентный улов. Во всяком случае, в течение первых двух недель сентября, в прошлом году, не было дня, чтобы я остался без добычи в этих удивительных местах, и до 15-го числа не было никого в домиках, в одном из которых я обитал, кто не выловил бы подходящей рыбины из реки, протекавшей по заповедным местам знаменитых пиктов. Однако после 15-го рыбалка совершенно прекратилась. И причиной тому стало то, о чем будет рассказано ниже.
Река в этом месте, стремительно несущая свои воды на протяжении нескольких сотен ярдов, неожиданно огибает скалистый выступ и образует глубокую заводь. Очень глубокая в самом своем начале, она становится еще более глубокой в восточном направлении, где часть потока разворачивается и снова устремляется к своему началу. Здесь рыбалка возможна только с западного берега, а восточный представляет собой вздымающуюся над заводью черную базальтовую скалу, - вне всякого сомнения, следствие какой-то геологической катастрофы, - отвесно от поверхности воды на высоту приблизительно шестидесяти футов. Эта скала, неприступная со всех сторон, наверху сильно зазубрена; любопытно, что примерно в середине ее начинается трещина, ползущая кверху, а футах в двадцати от верха имеется длинный проем, можно сказать - нечто вроде стрельчатого окна, - проходящий скалу насквозь, так что через него можно видеть дневной свет. Таким образом, нет никакой возможности забрасывать удочку, стоя или сидя на этом возвышении, с краями острыми как бритва, а потому удить лучше всего с западного берега. Впрочем, опытный рыболов может забросить муху куда угодно.
На западном берегу находятся остатки того, что дало свое название заводи, а именно, руины замка пиктов, сложенного из грубых, едва тесаных камней, не скрепленных известковым раствором, но имеющих весьма впечатляющие размеры и очень хорошо сохранившиеся, если брать во внимание их глубокую древность. Он имеет круглую форму, а его внутренний диаметр составляет около двадцати ярдов. Лестница из крупных блоков, поднимающихся один над другим примерно на фут, ведет к главным воротам, напротив них, в направлении реки, имеется небольшая задняя дверь, пройдя которую вы оказываетесь на довольно круто спускающейся по склону тропинке, - ведущей к находящейся прямо внизу заводи, - передвижение по которой требует чрезвычайной осторожности. В сплошной стене еще сохранилось помещение для стражников, тут же виднелись остатки трех стен, деливших помещение на три части, а в центре - очень глубокое отверстие, по всей вероятности, колодец. Наконец, в непосредственной близости от задней двери, небольшая, искусственно выровненная площадка, около двадцати футов в поперечнике, словно бы предназначенная для какого-то массивного сооружения. На ней в беспорядке разбросано некоторое количество каменных плит и блоков.