Брора, городок на Гэвоне, в котором расположено почтовое отделение, лежит приблизительно в шести милях к юго-западу, и дорога от него, пройдя через болота, выводит к порогам непосредственно над заводью пиктов, в то место, где не особо заботящийся о своей безопасности рыболов может перебраться при низкой воде, перепрыгивая с камня на камень и не замочив ног, и продолжить затем свой путь вверх по крутой тропинке к северу от базальтовой скалы и прийти в деревню. Однако путешествие это требует холодного расчета и в лучшем случае его можно отнести к несколько легкомысленным. Другая, более длинная, дорога между деревней и Бророй делает крюк вокруг болота и минует местечко Гэвон Лодж, где я и остановился. По какой-то смутной, не вполне понятной причине, и сама заводь, и замок пиктов пользовались среди местных дурной репутацией, и несколько раз, возвращаясь вечером обратно с удачной рыбалки, я замечал, что мой помощник выбирает длинный путь, хотя улов оказывался весьма весомым, чтобы не идти через замок в сумерках. В первый раз Сэнди, обросший рыжей бородой двадцатипятилетний викинг, в качестве обоснования причины своего поступка пояснил, что земля вокруг замка "топкая", хотя, будучи богобоязненным человеком, и должен был сознавать, что лжет. В другой раз он был более откровенен и сказал, что заводь пиктов после захода солнца "неспокойна". Сейчас я склонен согласиться с ним, хотя тогда, когда он говорил об этом, думаю, что он, как богобоязненный человек, боялся также и дьявола.
Вечером, 14 сентября, я возвращался с Хью Грэхемом, у которого снимал домик, из леса в деревню. День был жарким не по сезону; вершины холмов покрыты мягкими, пушистыми облаками. Сэнди, мой помощник, о котором я говорил выше, лениво плелся позади нас, ведя под уздцы пони. Не знаю, почему, я рассказал Хью о странных опасениях заводи пиктов после захода солнца. Он слушал, слегка нахмурившись.
- Любопытно, - пробормотал он. - Действительно, с этим местом связаны кое-какие местные легенды, но в прошлом году Сэнди в грош их не ставил. Помню, я спросил его, не боится ли он этого места, и он ответил, что не придает никакого значения досужей болтовне. А в этом году, вы говорите, он старается его избегать?..
- Несколько раз, сопровождая меня, он так и поступил.
Некоторое время Хью задумчиво курил, не произнося ни слова, бесшумно ступая по ковру ароматного вереска.
- Бедный парень, - сказал он наконец, - даже не знаю, что с ним делать. От него все меньше и меньше проку.
- Выпивает? - спросил я.
- Выпивает, но это полбеды. Его беда не в пьянстве, мне кажется, его проблема более серьезная, нежели алкоголь.
- Есть только одна вещь, которая хуже пьянства, - заметил я, - это служение дьяволу.
- Вот именно. Боюсь, что к этому клонится. Он часто туда ходит.
- Вы имеете в виду это странное место? - спросил я.
- Это довольно любопытно, - сказал Хью. - Знаете, я немного занимался местным фольклором и суевериями, и, как мне кажется, напал на след чего-то более чем странного. Подождем немного.
В сумерках, мы стояли и ждали, пока пони поднимутся к нам по склону, Сэнди - шестифутовое воплощение силы и ловкости - легко двигался рядом с ними по крутому берегу, словно бы утомительный день и вполовину не уменьшил природной мощи его тела.
- Ты навестишь госпожу Макферсон сегодня вечером, как обычно? - спросил Хью.
- Да. Бедняжка, - ответил Сэнди, - она стара и очень одинока.
- Очень мило с твоей стороны, Сэнди, - сказал Хью, и мы пошли дальше.
- И что? - спросил я, когда пони снова поотстали.
- Видите ли, суеверия в этих краях довольно живучи, - отвечал Хью, - и поговаривают, будто она ведьма. Буду с вами откровенен, подобные вещи меня очень интересуют. В то же время, если вы спросите меня под присягой, верю ли я в существование ведьм, я отвечу: "Нет". Но если вы, опять-таки под присягой, спросите, нет ли у меня ощущения, что я верю в них, то я буду, по зрелом размышлении, ответить: "Да". А пятнадцатое число этого месяца - то есть завтра - канун Гэвона.
- Во имя неба, кто это? - спросил я. - Кто такой, этот Гэвон? И в чем беда?
- Гэвон, полагаю, это некий человек; не святой, но давший имя нашим местам. А беда приключилась с Сэнди. Это длинная история. Но поскольку нам идти еще около мили, если вам угодно, я ее расскажу.