Шаман. Камлать буду. С духами разговаривать буду. Голос мой услышите – тоже кричите. Духи от вас отвернулись. Может, смилуются над дураками. (Ударил в бубен, пронзительно вскрикнул.)
Появляются люди, они робко поёживаются. Шаман забил в бубен яростнее, воззвал к духам. Молчат духи. Горы молчат. Молчат и оробевшие люди. Крик шамана приводит их в ужас. Такого камлания ещё не бывало. Гремит бубен, носится ласкою шаман, невидимый для нас, где-то около своего чума. И вот выкрикнул, почти простонал, снова вскрикнул торжествующе, страстно, счастливый оттого, что духи вняли ему. Люди вздрогнули, пали на колени. Пал и Рочев, здешняя власть. И Анфиса с Григорием, все.
Слышите? Слышите их? Я вас спрашиваю: слышите ли вы духов?
Рочев. Слышим, Ефим. Тебя слышим.
Шаман. Не меня, дурак, духов. Они говорят: «утопите больных оленей в священном озере. Вода поглотит всю заразу. Только так можете спасти стадо». (Изменив голос.) Утопите оленей... утопите оленей...
Рочев. Сделаем, Ефим, всё сделаем, как велишь. (Поправился.) Как велят твои духи. (Расталкивает одуревших от камлания людей, уходит.)
И вскоре мы слышим крики загонщиков: «Хей-о! Хей-хе! Хей-о! Хей-хе!».
Входит шаман, расслабленной походкой волоча за собой пробитый бубен. Падает на колени, потом валится набок и. неловко поджав ногу, долго-долго лежит. Кажется, что он умер. А он просто изнемог.
Крики: «Хей-хе! Хей-о!».
Голос Маши. Что выделаете, изверги? Зачем оленей в озере топите?
Голоса. Хей-о!
- Хей-хе!
Маша(выбежав). Это вы... это ты их заставил, подлец! Останови! Слышишь? Останови, говорю!
Голоса. Хей-о!
- Хей-хе!
Маша(трясёт обессиленного шамана). Негодяй! Негодяй! Ну что ж, хватит с тебя, попрыгал! Теперь в другом месте будешь прыгать. (Уходит.)
Шаман, поднявшись, смеётся, вешает себе на обруч очередной бубенчик. Потом сбрасывает с головы обруч, топчет его.
Голоса. Хей-о!
- Хей-хе! Хей-о!
Старики у костра. Затушили костёр, собираются уходить.
Матвей. Поторапливайся, Ефим. А то не успеешь с Орликами проститься. Тебя могут найти раньше, чем мы туда попадём.
Ефим. Поспеем, я чувствую. Стосковался я по родимым местам.
Матвей. Айда, не будем тянуть время. Твой час пробил.
Ефим. Ты охотник, Матвей. Ты лучше знаешь, чей час пробил. Ну да, так. Ты знаешь.
Бредут к смерти два усталых человека, два врага, два брата. Бредут. А горы молчат. И костёр потух. И кажется, никто уже не зажжёт его снова.
В стойбище.
Пьяный Григорий появляется с головою оленя. Целует её, плачет.
Григорий. О Мирцэ мой, Мирцэ! Цветочек мой! Почему ты так рано отцвёл? Почему отпали твои белые крылья? Пропаду без тебя! Совсем пропаду. О Мирцэ! Мой Мирцэ! (Пьёт вино, плачет.) Без бабы проживу, без винка проживу. Нет тебя – нет жизни для Гришки. Кормилец мой! Друг крылатый! Брат! О Мирцэ! Мой Мирцэ! Пал ты. Пало всё колхозное стадо... Сколько пешек нерождённых пало, сколько неблюев! Сколько важенок, сколько хоров! И мы все помрём с голоду! Все помрём! Все подохнем! Все! Все!
Анфиса. Ревёшь как медведь раненый. Совсем потерял мужскую силу.
Григорий. Потерял, потерял, Анфиска. Всё потерял. Ничего теперь нет. Кто я без Мирцэ?
Анфиса. И жены у тебя нет. Я уж не жена. И учителка не жена.
Григорий. Не жена, не жена. (Пьёт.) Всё потерял...
Анфиса(как бы прощупывая). И силу потерял...
Григорий. Потерял, потерял... (Падает наземь, плачет.)
Анфиса(взяв хорей, лупит его). А у меня возникла сила. Много силы! Злости много! Запорю-ю! (Бьёт.)
Входит Рочев.
Рочев. Где учителка? Кто видел?
