На другой стороне улицы показался ЦПКиО. С этого угла она увидела внутреннее здание, в котором находился Зал Призыва, торчащий между двух скатов крыш. В архитектуре этого здания не было ничего связного; создавалось впечатление, что десятки стилей и идей бросили в миксер и вылили все вместе с плохо перемолотыми кусочками.
– Кайрос, кто-нибудь обсуждал с тобой то, как ты говоришь людям о трагедиях и других страшных вещах? – спросила она.
– Нет. А что?
– Да так, просто спросила.
Сирил стояла прямо посреди вестибюля. Сегодня она вся была в голубом: голубая помада, голубое перо в волосах, узкие синие брюки и свободная голубая блузка с высоким воротом. На ее руке был сифон из тонких золотых цепочек, перекрещивающихся на костяшках пальцев и закрученных вокруг запястья в плотный браслет. Вид у нее был недовольный.
– Мы тебя искали, – коротко сказала она.
– Я вышла прогуляться. Кайрос был так добр, что присоединился ко мне, – ответила Слоан.
– Тем не менее вы должны были обсудить это с одним из нас…
– Меня не предупредили, что я обязана брать разрешение, чтобы выйти из собственной комнаты.
– Я говорю об
Слоан не смогла придумать, что ей на это ответить.
– Ты прогуливаешь занятие, – сказала Сирил. – Пошли.
Кайрос кивнул Слоан, и она неохотно последовала за ним. В конце концов, ей надо было научиться создавать щит.
– От всего сердца «какого хрена?» тебе, – поприветствовала ее Эстер, когда Слоан зашла в учебный класс.
Пока они шли, Сирил объяснила ей, что Зал Призыва закрыли на ремонт после того, как Слоан выкинула «фортель» – именно таким словом Сирил обозначила произошедшее накануне. Поэтому они оказались в пустой комнате на четвертом этаже ЦПКиО. Обычно этот класс использовался для встреч студентов. Окон там не было, из мебели – пара потрепанных диванов, придвинутых к стене, чтобы освободить место для занятий на потертом деревянном полу.
Когда она вошла в класс, Мэтт даже не посмотрел в ее сторону, продолжая петь в свой осциллограф.
– Простите, – пробормотала Слоан, ощущая себя как-то беспомощно. – Я просто…
– Пофигу, – ответила Эстер, поднимая руку с сифоном. – Просто включайся в работу.
Слоан взяла сифон, который дала ей Сирил, и решила, что на этом уроке она обязательно должна сделать что-то полезное. Она затянула веревку зубами и размяла пальцы.
К сожалению, оказалось, что «решительность» и «намерение» вовсе не одно и то же, поэтому в течение двух часов она просто гудела на частоте 170 МГц. Тем временем Эстер поняла, как управлять силой своего магического дыхания, а Мэтт был так точен в своих действиях, что последовательно надул воздушный шар. В итоге Нерон похвалил их за успешные результаты и решил, что они готовы перейти на следующую ступень подготовки. Сирил, работавшая один на один со Слоан, к концу второго часа была готова швырнуть и сифон, и саму Слоан об стену, поэтому о конце занятий она объявила с особенной радостью.
После уроков Слоан вернулась в свою комнату и плюхнулась на кровать, чувствуя, как пульсирует голова. Невозможно было «перестать гонять мысли», как учила ее Сирил, в тот момент, когда ей хотелось с помощью магии разорвать своих друзей в клочья, одновременно думая о том, что если она не научится быстрее управлять своей магической энергией, Воскреситель при первой же возможности высосет из нее ее же собственные легкие.
В дверь постучали, и на пороге нарисовалась Эстер, которая, скрестив руки на груди, прислонилась к косяку. На глазах она нарисовала широкие стрелки, как это делали женщины на Дженетриксе. Эстер очень быстро ко всему приспосабливалась.
– Ну ладно, – произнесла она. – Ты эгоистичная сука, которая, судя по всему, убивала людей.
Слоан вздрогнула. Она не знала, что на это ответить.
– Я просто подумала, что будет лучше, если мы расставим все точки над «i», – продолжила Эстер. – Пока ты утром совершала свой маленький променад, а все остальные с ума сходили от беспокойства, я смирилась с твоей неминуемой кончиной и спустилась в библиотеку, чтобы поискать парочку имен.
– Как-то ты быстро смирилась с моей смертью.
– Я очень злилась на тебя, – ответила Эстер, ковыряя кутикулу. – Во всяком случае, для начала я попросила сотрудника библиотеки поискать
Слоан была так занята мыслями о других аспектах существования параллельной вселенной, что даже и не подумала об АльтерСлоан. Или своих параллельных родителях. Параллелородители – эта шутка бы понравилась Алби, который был удивительно терпелив по отношению к каламбурам.
Но Алби умер.
Слоан села и решительно отогнала от себя эти мысли.
– Я думаю, что вселенные разделились в 1969 году. А это значит, что на Дженетриксе наши родители могут быть живы.
