– Хорошо, – согласился служивый.
По ее телу пробежала дрожь, и она заставила себя пойти по дорожке за Эстер. Вокруг каменного цветочного горшка расположилась небольшая группа садовых гномов в красных шляпах.
– Значит, ты – племянница по сестре его жены, – сказала Эстер. – Я на девяносто процентов уверена, что ее звали Шона.
– Ага, или какое-нибудь польское имя, которое я даже выговорить не смогу, – ответила Слоан, когда они уже стояли у двери.
«У меня есть племянница твоего возраста, – сказал ей однажды Берт. – Я не видел ее много лет».
Она прекрасно помнила, как Берт вышел из своей хонды у ее дома. Он был одет в костюм, который плохо на нем сидел. Серые брюки, черные туфли, синий галстук. Он был таким обычным, что когда ушел, она даже не смогла вспомнить, как он выглядит. Короткая стрижка, волосы и не светлые, и не каштановые, глаза какого-то невнятного карего оттенка. Единственное, что она запомнила, что у него слезился один глаз и он каждые несколько минут вытирал его сложенным носовым платком.
Когда Эван Ковальчик с планеты Дженетрикс открыл дверь, он вытирал глаз сложенным носовым платком.
– Я могу вам чем-то помочь? – спросил он, и у Слоан перехватило дыхание. Она не могла вымолвить ни слова. У него был такой же голос, только не такой монотонный.
– Извините, что побеспокоили вас, – сказала Эстер и сильно ткнула Слоан в бок.
– А, да! – Слоан откашлялась. – Я… дочь сестры вашей жены. Ваша племянница. Шона.
– Шона, – он почесал за ухом одной рукой, а другой сунул носовой платок в карман. – Давненько мы с тобой не виделись, не так ли? Тебе тогда было лет одиннадцать.
– Двенадцать, скорее, – ответила Слоан, пытаясь казаться естественной. – Я тут в город приехала, посмотреть на разные учебные заведения. Вот Эстер мне помогает определиться с выбором. И я вспомнила, что ты здесь живешь. Поэтому…
– Поэтому, – подхватила Эстер, – мы решили заехать поздороваться, если вы не слишком заняты.
Эван немного помолчал и промолвил:
– Да, я думаю у меня найдется время для чашечки кофе. Если вы хотите.
– Прекрасно! – воскликнула Эстер.
– Да. Кофе. Звучит здорово, – оттарабанила Слоан.
Эстер посмотрела на нее таким взглядом, будто вслух сказала: «Почему ты ведешь себя как робот?»
Он пропустил их в дом. В прихожей было тесно, но в ней вполне могли поместиться четверо человек, если бы встали плечом к плечу. Они последовали за Бертом, нет, Эваном, по темному деревянному полу в гостиную. В камине потрескивал огонь, на проигрывателе крутилась пластинка, Нил Янг высоким и напряженным голосом пел под гитару
Слоан вспомнила, как в первый раз села в бежевую Honda Accord Берта, фары которой вываливались каждый раз, когда их включали; они должны были поехать на тренировочную базу, где ее уже ждали остальные Избранные. Она попросила поставить музыку, и он показал ей на бардачок. Там лежали три компакт-диска Нила Янга, два – Нила Даймонда, и один – Фила Коллинза. «А ты не мог оказаться еще более скучным белым чуваком?» – спросила она его.
Она посмотрела на Эстер, у которой при виде проигрывателя вытянулось лицо.
– Никак не могу понять, в кого ты такая высокая, – спросил Эван, нахмурившись.
– Вот и мы не знаем, – сказала Слоан. Она пыталась вспомнить хоть что-нибудь о невестке Берта, своей мнимой матери. – Некоторые шутят про соседа, но…
– У тебя папины глаза, – произнес Эван. – Я пойду поставлю кофе.
Слоан еще никогда не была так благодарна родителям за свои голубые глаза. Она подавила истерический смешок и повернулась к книжному шкафу, стоявшему рядом с камином. Верхняя полка была забита старыми романами, как из списка для введения в курс американской литературы: «Моби Дик», «Белый клык», «Шум и ярость», «Над пропастью во ржи». Рядом стояла книга с фамилией «Ли» на корешке. Она называлась «Живой среди мертвых». Когда она вытащила книгу, чтобы посмотреть на обложку, то обнаружила, что автором книги была Харпер Ли.
Следующая полка заинтересовала ее больше.
– А вы учились на археолога? – крикнула Слоан на кухню, где шумела кофеварка.
– Нет, – ответил Эван. – Просто хобби. Когда магия становится реальностью, она теряет свое очарование.
– Почему? – Слоан повернулась к нему лицом, когда он вернулся в гостиную. Ее рука зависла над книгой про русский фольклор, и она боялась даже прикоснуться к ней.
– Полагаю, потому, что в этом мире совсем не осталось тайны, – произнес Эван. В одной руке он нес кофейник, а в другой три кружки. Все это он поставил на столик, прямо на книгу о замках, на обложке которой виднелись старые следы от чашек.
– Чем вы занимаетесь, мистер Ковальчик? – спросила Эстер.
– Я служу на почте, – сказал он. – А ты разве не помнишь, Шона? Когда ты была маленькая, ты присылала мне письма для Санта-Клауса.
Слоан улыбнулась:
– Точно, я-то думала, ты знаешь, где он живет.
