Мы же, перетрусивши,
Вбежали в сени и в сундук запрятались.
А он удрал, подстилки и мешки забрав.
Его повадка! Что ж вы делать станете?
Ступай, покличь сюда Клеона-пристава!
Уж мы его потешим!
Пасть обжорная!
С какой охотой выбью я булыжником
Твои клыки, мое добро пожравшие.
А я бы в ров тебя, как падаль, сбросила.
А я бы нож взяла и глотку взрезала,
Куда грудинку и рубцы запрятал ты.
Бегу, зову Клеона. Он сегодня же
Тебя облупит и ощиплет начисто.
Оставь, оставь! Все вижу, понимаю все.
Не буду больше я Гераклом!
Миленький,
Не зарекайся!
Как же называться вдруг
Алкмены сыном мне, рабу и смертному?
Сердит ты, знаю. Что ж, сердись, ты прав, ты прав!
Ударь меня — тебя не трону пальчиком.
И если впредь тебя обижу чем-нибудь,
Пускай погибну с корнем, 359и жена, и с ней
Сиротки-детки, с ними Архидем-Бельмо.
Докажи теперь на деле,
Что недаром нарядился.
Снова неприступным будь,
Важным, чванным и надутым,
Вкруг поглядывай сердито,
Что ты бог, не забывай,
Раз уж нарядился богом.
Если струсишь, сковырнешься
Или сдуру маху дашь,
Снова тотчас же придется
На плечи поклажу взять.
Но и сам я умным вырос,
Раскумекал все я сам.
Если встретится удача,
Знаю, он захочет снова
Свой подарок отобрать.
Буду все-таки отважным,
Будет взгляд полыни злее,
Буду лих и буду смел.
Время настает. У двери
Шорох слышится и шум.
Скорей вяжите, бейте вора псиного!
Уж я его! Спешите!
Кто-то влипнет здесь!
К чертям, не подходите!
Он грозит еще?
Эй-эй, Удав, эй, Дыба, эй, Ярыга, эй!
Сюда, сюда, хватайте распроклятого!
Нахал и вор вдобавок!
Возмутительно!
Бессовестно и дерзко!
Зевс свидетель мне,
Пусть сдохну, если прежде приходил сюда
И обокрал тебя хотя бы на волос.
Постой, вот предложенье благородное.
Вот мой слуга.
Бери его, пытай его! 360
Вину мою докажет, так казни тотчас!
Но как пытать?
По-разному: плетями бей,
Души, дави, на дыбу вздерни, жги, дери,
Класть кирпичи на брюхо. Можешь все! Прошу
Лишь об одном: не бей его былинкою!
Совет разумный. Если ж изувечу я
Раба на пытке, деньги возмещу сполна.
Не надо денег, уводи, пытай его!
Пусть здесь он признается, на глазах твоих.
Снимай скорей поклажу! И смотри не смей
Ни слова лгать!
Постойте! Запрещаю я
Меня пытать! Я — божество бессмертное!
А тронете — пеняйте на себя!
Я заявляю, что я — бог и бога сын.
Я — Дионис, а это — раб.
Ты слышишь?
Что ж?
Тем более его пытать вам следует.
Ведь если бог он, боли не почувствует.
Ну, что же, богом ведь и ты зовешь себя?
Так почему же и тебя не выпороть?
Совет отличный!
Тот же из обоих нас,
Кто первым перетрусит и вопить начнет
Под розгами, считай, что тот совсем не бог.
И мыслишь справедливо. Раздевайтесь же!
Как испытаешь нас, по справедливости?
Отменно! Буду бить поочередно.
Так.
Готовься!
Погляди же, и не двинусь я.
Ну, вот ударил.
Да ничуть, свидетель Зевс!
Теперь того ударю.
Ну, когда же ты?
Да я ж ударил!
Не сморгнул и глазом я.
Загадка! Этого опять попробую.
Чего же ты медлишь!
Ай-ай-ай!
Что, ай-ай-ай?
Задело за живое?
Когда ж Геракла празднества в Диомиях 361?
Вот муж благочестивый!
Твой черед теперь.
Ой-ой!
Что, больно?
Всадников увидел я.
Чего ж ты плачешь?
Чеснока нанюхался.
Ни чуточки не режет?
Ни вот столечко!
Пора приняться сызнова за этого.
Ай! aй!
А что?
Занозу вынь, пожалуйста!
Ну и дела! Опять примусь за этого.
Великий Феб! Владыка Дельф и Делоса!
Отнюдь!
Мне просто ямбы Гиппонакта 362вспомнились.
