Да, я люблю его громадный, гордый градНо не за то, за что другие;Не здания его, не пышный блеск палатИ не граниты вековыеЯ в нем люблю, о нет! Скорбящею душойЯ прозреваю в нем иное, —Его страдание под ледяной корой,Его страдание больное.Пусть почву шаткую он заковал в гранитИ защитил ее от моря,И пусть сурово он в самом себе таитВолненье радости и горя,И пусть его река к стопам его несетИ роскоши и неги дани, —На них отпечатлен тяжелый след забот,Людского пота и страданий.И пусть горят светло огни его палат,Пусть слышны в них веселья звуки —Обман, один обман! Они не заглушатБезумно-страшных стонов муки!Страдание одно привык я подмечать,В окне ль с богатою гардиной,Иль в темном уголку, — везде его печать!Страданья уровень единой!И в те часы, когда на город гордый мойЛожится ночь без тьмы и тени,Когда прозрачно всё мелькает предо мнойРой отвратительных видений…Пусть ночь ясна, как день, пусть тихо всё вокруг,Пусть всё прозрачно и спокойно, —В покое том затих на время злой недуг,И то прозрачность язвы гнойной.
Когда в душе твоей, сомнением больной, Проснется память дней минувших,Надежд, отринутых без трепета тобой Иль сердце горько обманувших,И снова встанет ряд первоначальных снов, Забвенью тщетно обреченных,Далеких от тебя, как небо от духов, На небеса ожесточенных,И вновь страдающий меж ними и тобой Возникнет в памяти случайноСмутивший некогда их призрак роковой, Запечатленный грустной тайной, —Не проклинай его… Но сожалей о них, О снах, погибших без возврата.Кто знает, — света луч, быть может, уж проник Во тьму страданья и разврата!О, верь! Ты спасена, когда любила ты… И в час всеобщего восстанья,Восстановления начальной чистоты Глубоко падшего созданья, —Тебе любовию с ним слиться суждено, В его сияньи возвращенном,В час озарения, как будут два одно, Одним божественным законом…
