Единого, Лилли, кого ты любить могла,Хочешь вполне ты себе и по праву…Твой он вполне и единственно.Ибо вдали от тебя мнеЖизни быстро стремительнойВсё движение шумное,Словно легкий флер, сквозь который яВижу твой лик из-за облака,И, приветливо-верный, он светит мне,Как за радужным блеском сиянья полночного,Вечные звезды сверкают.
(1851)
<p>Гете. Певец</p>«Что там за песня на мостуПодъемном прозвучала?Хочу я слышать песню туЗдесь, посредине зала!» —Король сказал — и паж бежит…Вернулся; снова говоритКороль: «Введи к нам старца!»— «Поклон вам, рыцари, и вам,Красавицы младые!Чертог подобен небесам:В нем звезды золотыеСлилися в яркий полукруг.Смежитесь, очи: недосугТеперь вам восхищаться!»Певец закрыл свои глаза —И песнь взнеслась к престолу.В очах у рыцарей гроза,Красавиц очи — долу,Песнь полюбилась королю:«Тебе в награду я велюПоднесть цепь золотую».— «Цепь золотая не по мне!Отдай ее героям,Которых взоры на войне —Погибель вражьим строям;Ее ты канцлеру отдай —И к прочим ношам он пускайПрибавит золотую!Я вольной птицею пою,И звуки мне отрада!Они за песню за моюМне лучшая награда.Когда ж награда мне нужна,вели мне лучшего винаПодать в бокале светлом».Поднес к устам и выпил он:«О сладостный напиток!О, трижды будь благословенДом, где во всем избыток!При счастье вспомните меня,Благословив творца, как яВсех вас благословляю».
(1852)
<p>Гете. «Кто со слезами свой хлеб не едал…»</p>Кто со слезами свой хлеб не едал,Кто никогда от пелен до могилы,Ночью на ложе своем не рыдал,Тот вас не знает, силы.Вы руководите в жизни людей,Вы предаете их власти страстей,Вы ж обрекаете их на страданье:Здесь на земле есть всему воздаянье!
(1852)
<p>Гете. «О, кто одиночества жаждет…»</p>О, кто одиночества жаждет,Тот скоро один остается!Нам всем одинаково в мире живется,Где каждый — и любит, и страждет.И мне не расстаться с глубоким,Изведанным горем моим…Пусть буду при нем я совсем одиноким,Но все же не буду одним.Одна ли подруга? ПодходитУкрадкой подслушать влюбленный…Вот так-то и горе стопой потаеннойКо мне, одинокому, входит.И утром, и ночью глубокойЯ вижу и слышу его:Оно меня разве лишь в гроб одинокойПоложит совсем одного.
