(Июнь 1858)
(Флоренция)
<p>К мадонне Мурильо в Париже</p>Из тьмы греха, из глубины паденьяК тебе опять я простираю руки…Мои грехи — плоды глубокой муки,Безвыходной и ядовитой скуки,Отчаянья, тоски без разделенья!На высоте святыни недоступнойИ в небе света взором утопая,Не знаешь ты ни страсти мук преступной,Наш грешный мир стопами попирая,Ни мук борьбы, мир лучший созерцая.Тебя несут на крыльях серафимы,И каждый рад служить тебе подножьем.Перед тобой, дыханьем чистым, божьимСклонился в умиленьи мир незримый.О, если б мог в той выси бесконечной,Подобно им, перед тобой упасть яИ хоть с земной, но просветленной страстьюВо взор твой погружаться вечно, вечно.О, если б мог взирать хотя со страхомНа свет, в котором вся ты утопаешь,О, если б мог я быть хоть этим прахом,Который ты стопами попираешь.Но я брожу один во тьме безбрежнойВо тьме тоски, и ропота, и гнева,Во тьме вражды суровой и мятежной…Прости же мне, моя святая Дева,Мои грехи — плод скорби безнадежной.(16 июля 1858)
(Париж)
<p>«Мой старый знакомый, мой милый альбом…»</p>Мой старый знакомый, мой милый альбом!Как много безумства посеяно в нем!Как светит в нем солнце Италии яркое,Как веет в нем жизни дыхание жаркоеИз моху морского, из трав и цветов,Из диких каракуль и диких стихов.Мой старый знакомый, мой милый альбом,Как будто поминки творю я по нем,Как будто бы севера небо холодноеВсе светлое, яркое в нем и свободноеТуманом своим навсегда облекло…Как будто навек все что было — прошло!(7 ноября 1858)
(С.Петербург)
<p>«И все же ты, далекий призрак мой…»</p>И все же ты, далекий призрак мой,В твоей бывалой, девственной святынеПеред очами духа встал немой,Карающий и гневно-скорбный ныне,Когда я труд заветный кончил свой.Ты молнией сверкнул в глухой пустынеБольной души… Ты чистою струейПротек внезапно по сердечной тине,Гармонией святою вторгся в слух,Потряс в душе седалище Ваала —И все, на что насильно я был глух,По ржавым струнам сердца пробежалоИ унеслось — «куда мой падший духНе досягнет» — в обитель идеала.(26 июля 1864)
<p>Два эгоизма</p><p>Драма в четырех действиях, в стихах</p>Они любили друг друга так долго и нежно
С тоской глубокой и страстью безумно-мятежной!
Но, как враги, избегали признанья и встречи,
И были пусты и хладны их краткие речи.
ЛермонтовДЕЙСТВУЮЩИЕ:
Степан Степанович Донской, московский барин, член Английского клуба.
Марья Васильевна, его жена.
Любовь Степановна, или Эме́, сестра его, 30-летняя дева.
Владимир Петрович Ставунин, молодой неслужащий человек.
Николай Ильич Столетний, капитан в отставке.
Кобылович, заезжий петербургский чиновник.
Баскаков, философ-славянофил.
Мертвилов, философ-гегелист.
Петушевский, фурьетист из Петербурга.
Раскатин, молодой поэт, подающий большие надежды.
Ломберов, поэт безнадежный
Подкосилов, опасный сосед.
Отец семейства.
Постин, богатый откупщик.
Корнет.
Доктор Гольдзелиг.
Вера Вязьмина.
Елена.
Дама под вуалем.
Незнакомец.
Маски.
Действие — в Москве.
<p>Действие первое</p>
