Над Флоренцией сонной прозрачная ночьРазлила свой туман лучезарный.Эта ночь — словно севера милого дочь!Фосфорически светится Арно…Почему же я рад, как дурак, что грязна,Как Москва и Citta dei Fiori?Что луна в облаках как больная бледнаСмотрит с влагою тусклой во взоре?О владыка мой, боже! За душу своюРад я всею (поющей) душою;Рад за то, что я гимн мирозданью поюНе под яркой полудня луною…Что не запах могучих полудня цветовДушу дразнит томленьем и страстью,Что у неба туманного, серого — вновьСердце молит и требует счастья;Что я верю в минуту как в душу свою,Что в душе у меня лучезарно,Что я гимн мирозданью и сердцу поюНа сыром и на грязном Лунг-Арно.Тихо спи под покровом прозрачно-сыройНочи, полной туманных видений,Мой хранитель, таинственный, странный, больной,Мое сердце, мой северный гений.
(17 февраля 1858)
(Флоренция)
<p>«Страданий, страсти и сомнений…»</p>Страданий, страсти и сомненийМне суждено печальный следОставить там, где добрый генийДоселе вписывал привет…Стихия бурная, слепая,Повиноваться я привыкВсему, что, грудь мою сжимая,Невольно лезет на язык…Язык мой — враг мой, враг издавна…Но, к сожаленью, я готов,Как христианин православный,Всегда прощать моих врагов.И смолкнет он по сей причине,Всегда как колокол звуча,Уж разве в «метеорском чине»,Иль под секирой палача…Паду ли я в грозящей битвеИли с «запоя» кончу век,Я вспомнить в девственной молитвеМолю, что был де человек,Который прямо, беззаветно,Порывам душу отдавал,Боролся честно, долго, тщетноИ сгиб или усталый пал.
(16 февраля 1858)
(Флоренция)
<p>Отзвучие карнавала</p>Помню я, как шумел карнавал,Завираяся змеем гремучим,Как он несся безумно и ярко сверкал,Как он сердце мое и колол и сжималСвоим хоботом пестрым и жгучим.Я, пришелец из дальней страны,С тайной завистью, с злобою немоюВидел эти волшебно-узорные сны,Эту пеструю смесь полной сил новизныС непонятно-живой стариною.Но невольно я зме́ю во властьОтдался, закружен его миром, —Сердце поняло снова и счастье, и страсть,И томленье, и бред, и желанье упастьВ упоенье пред новым кумиром.
(Май 1858)
(Чивитта-Веккиа)
<p>«Прощай и ты, последняя зорька…»</p>Прощай и ты, последняя зорька,Цветок моей родины милой,Кого так сладко, кого так горькоЛюбил я последнею силой…Прости-прощай ты и лихом не вспомниНи снов тех ужасных, ни сказок,Ни этих слез, что было дано мнеПорой исторгнуть из глазок.Прости-прощай ты — в краю изгнаньяЯ буду, как сладким ядом,Питаться словом последним прощанья,Унылым и долгим взглядом.Прости-прощай ты, стемнели воды…Сердце разбито глубоко…За странным словом, за сном свободыПлыву я далеко, далеко…
