Отец Сесилии проникся к нему столь большой дружбой, что ежедневно приглашал к обеду. В ожидании счастливого будущего Леонардо принимал эти знаки внимания.
Через некоторое время он стал своим человеком в доме Атаназио.
Однажды хозяин пригласил его к себе в кабинет и отеческим тоном сказал:
— Вы знаете, что пришлись мне по душе. Я ценю вас. Вы хороший юноша, однако, я слыхал, вам не везло до нашей встречи.
— Увы, это так, — ответил Леонардо, не сдержав радостной улыбки, появившейся на его губах.
— Ну что же, обдумав все, я решил, что вы станете для меня утешением, в котором небо мне отказало. Вы будете мне сыном.
— О!
— Погодите. В сердце моем вы уже заняли это место, но вы найдете его и в моей фирме, вы будете со мной работать.
Леонардо слегка побледнел — он думал, старик предложит ему руку своей дочери, а тот предложил ему работу. Однако, поразмыслив, вспомнил, как долго он искал ее, и решил, что предложение стоит принять, к тому же служба у Атаназио поможет ему достичь заветной цели.
И, целуя старику руку, он воскликнул:
— Я вам очень благодарен!
— Вы согласны?
— О, конечно!
Атаназио хотел было встать, но Леонардо, внезапно приняв решение, заговорил:
— Знаете ли…
— Что?
— Я хочу быть с вами откровенным. Я стольким вам обязан, что не должен от вас ничего скрывать. Я принимаю ваше благородное предложение с одним условием. Я всей душой люблю вашу дочь. И любовь эта, пылкая и безоглядная, все крепнет. Если, ваша милость, вы окажете мне честь и примете в семью, как принимаете в фирму, я согласен. Иначе мне придется выносить такие страдания, которые не по силам человеку.
Чтобы отдать должное проницательности Леонардо, я обязан отметить, что он осмелился поставить на карту работу только потому, что был уверен: Атаназио жаждет осчастливить его.
И не обманулся. Выслушав его, старик распахнул объятия и воскликнул:
— Только об этом я и мечтал!
— Отец! — вскричал Леонардо, бросаясь в объятия к отцу Сесилии.
Сцена была очень трогательная.
— Я уже давно заметил, какое впечатление произвела на вас Сесилия, и молил бога, чтобы счастливый союз состоялся. Надеюсь, теперь ничто нам не помешает. Моя дочь — умненькая девочка, она ответит на ваше чувство. Хотите, чтобы я поговорил с ней теперь же, или повременим?
— Как вам будет угодно…
— Скажите откровенно, Сесилия вам платит взаимностью?
— Мне трудно сказать. Надеюсь, я не совсем ей безразличен.
— Ну что ж, я сам разузнаю, как обстоит дело. Кроме того, моя воля здесь тоже кое-что значит. Она — послушная дочь…
— О! Принуждать ее!
— Вот еще — «принуждать»! Она умница и должна понимать, что такое талантливый, трудолюбивый муж…
— Благодарю вас!
На этом они расстались.
Завтра Леонардо должен был приступить к работе у Атаназио.
В тот же вечер старик заговорил с дочерью о замужестве. Начал он с того, что спросил, не хочется ли ей выйти замуж. Она ответила, что не думала об этом, но так улыбнулась, что отец тут же сообщил ей о предложении Леонардо.
Сесилия не проронила ни слова, потом с той же улыбкой сказала, что посоветуется с оракулом.
Отец удивился, какой еще оракул, с кем это она собралась советоваться, и спросил, что она имеет в виду.
— Да ничего особенного, посоветуюсь с оракулом, вот и все. Я ничего не предпринимаю, не посоветовавшись с ним, даже в гости не езжу без его совета. Тут ничего не поделаешь. Как он велит, так я и поступлю.
— Удивительное дело! А кто он такой?
— Это тайна.
— Но я могу хоть обнадежить молодого человека?
— Все зависит от оракула.
— Ты смеешься надо мной.
— Ну что вы, отец!
Пришлось уступить Сесилии, и не потому, что она была очень властной, а потому, что ее улыбка, когда она говорила о замужестве, свидетельствовала, по мнению ее отца, что она благосклонно относится к жениху, а затею с оракулом выдумала из кокетства.
Узнав, как ответила Сесилия, Леонардо несколько растерялся. Но Атаназио утешил его, рассказав о своих предположениях.
Сесилия обещала сообщить ответ оракула на следующий день. Воля старика была непреклонна: если таинственный оракул будет возражать, он сумеет заставить дочь выйти за Леонардо. Так или иначе, но свадьбы ей не миновать.
В назначенный день в доме Атаназио появились две его замужние племянницы, которых он перестал принимать у себя, поскольку они слишком сочувственно отнеслись к Сесилии, когда та хотела выйти за Энрике Паэса. Дочь подчинилась отцовской воле, но племянницы с этим не примирились.
— Чему обязан вашим визитом?
— Мы хотим просить у вас прощения за свою ошибку.
— То-то!
— Вы, дядюшка, были правы. Кажется, появился новый претендент на руку Сесилии?
— Откуда вы знаете?
— Сесилия сама сообщила нам.
— Так вы опять идете против меня?
— Наоборот, мы хотим поддержать вас.
— Слава богу!
— Мы хотим, чтобы Сесилия вышла замуж, а за кого — не важно. Только вы нас ей не выдавайте.
Помирившись с племянницами, Атаназио передал им, что ответила Сесилия. Еще он сказал, что именно сегодня она получит ответ оракула. Они вместе посмеялись над ее выдумкой, но решили ждать.
— Если оракул воспротивится, вы меня поддержите?
— Конечно, — отвечали обе племянницы.
