Ходить в дом Клариньи и не разговаривать с ней было жестокой мукой для молодого Эрнесто. Однако он смирился с дядиным запретом без сопротивления. Некоторое время спустя заявил дяде, что излечился от любовного недуга. Справедливости ради надо сказать, что тогда Эрнесто и сам верил в свое выздоровление. Дядя снял суровый запрет, и все вернулось к исходному состоянию; вот именно — к исходному, ибо любовь, которую молодой человек считал угасшей, разгорелась с новой силой, едва он снова увидел кузину. А та и не думала забывать своего возлюбленного, хоть и не виделась с ним. Но под неусыпным надзором отца Клариньи наши герои всегда держались начеку и любили друг друга молча.
Вот как обстояли дела, когда в доме появился Валентин.
Здесь мне хочется обратить внимание читателей на то, как добросовестно и плавно веду я повествование и как мои герои похожи на персонажей других романов: упрямый старик, надоедливая старуха, восторженно обожающая старину; хорошенькая девушка, влюбленная в двоюродного брата, которого я позаботился сделать бедным для пущей остроты конфликта; богатый и элегантный претендент на руку девушки, любовь которого отец принимает, но сама она отвергает; и вот влюбленные на краю бездны, их заветным чаяниям не суждено сбыться; действие развертывается на мрачном фоне недоверия и подозрений.
После всего сказанного не думаю, чтобы хоть один из читателей отказался дочитать мой рассказ до конца: пусть начало избитое, зато продолжение будет довольно оригинальным. Однако не подобает выкладывать все одним махом, поэтому я дам читателю время раскурить сигару и тогда уж перейду к главе второй.
Если ты, мой читатель, любил когда-нибудь, ты поймешь, каково было отчаяние Эрнесто, когда он увидел, что Валентин его соперник. Он прежде всего задал себе такой вопрос:
— А не влюбилась ли и она в него?
И чтобы найти на него ответ, Эрнесто решил проверить, что у девушки на сердце.
Тут было отчего приуныть. Внутренний голос подсказывал молодому человеку, что Валентин во многом его превосходит и, стало быть, вполне может оказаться победителем в их соперничестве. В таком состоянии духа Эрнесто начал осторожно расспрашивать Кларинью. Та в ответ заявила, что к Валентину совершенно равнодушна. Была ли она при этом чистосердечна или немного лукавила? Да простит меня читатель, но мы-то знаем, что совсем уж равнодушной она не оставалась, видя, какую любовь пробудила в сердце Валентина. И Эрнесто не один день мучился сомнениями.
Наконец он все же убедился, что Кларинья любит его по-прежнему, а надежды Валентина тщетны. Эрнесто прибегнул к такой хитрости: заявил, что, мол, покончит с собой.
Бедная девушка чуть не разрыдалась. Тогда Эрнесто, который, хоть и был без памяти влюблен в кузину, но умереть хотел не больше, чем ваш покорный слуга, попросил ее дать клятву, что она никогда не полюбит того, другого. Кларинья поклялась. Эрнесто едва не обезумел от счастья и впервые за много месяцев скрепил их любовь пламенным и долгим, но совершенно невинным поцелуем.
А Валентин меж тем предавался обманчивым надеждам. Всякий знак внимания девушки — продиктованный лишь кокетством, разумеется, — казался бедняге верным залогом счастья. Однако ему никак не удавалось улучить благоприятный момент для решительного объяснения. Кларинья знала, в каких границах ей надлежит держаться, и не преступала их ни на шаг.
В этой тайной, незримой борьбе прошло немало дней. И вот однажды, не знаю почему, Валентину пришло в голову, что сначала надо попросить руки Клариньи у ее отца. Полагая, что любим, он в то же время считал свою избранницу наивной и несведущей в житейских делах; стало быть, все будет зависеть от старика.
Отец Клариньи, который давно уже ждал желанного объяснения, вооружившись благожелательной улыбкой, точно охотник, взявший ружье на изготовку на ягуарьей тропе, как только Валентин объявил, что имеет честь просить руки его дочери, сразу же ответил согласием и, сияя блаженством, заверил претендента в благоприятном исходе сватовства.
Но когда счастливый отец сообщил радостную весть дочери, та, к его великому изумлению, ни минуты не колеблясь, сказала «нет». Разразился семейный скандал. Вмешалась тетка со своими наставлениями и всячески рекомендовала Кларинье принять предложение такого прекрасного молодого человека. Старик, уподобившись владыке Олимпа, метал громы; а убитый горем Эрнесто заявил решительный протест, не пожалев малоприятных эпитетов в адрес главы семьи.
В результате племянника снова выставили за дверь и было принято непоколебимое, твердокаменное решение: Кларинья пойдет замуж за Валентина.
Когда Валентин на следующий день пришел за ответом, старик объявил, что Кларинья согласна стать его женой. Молодой человек тотчас выразил законное желание поговорить с невестой, но та, как сообщил ему будущий тесть, слегка занемогла. Единственной причиной ее недомогания явились, разумеется, бурные сцены, разыгравшиеся после того, как Валентин сделал предложение.
