Разбойник некогда хранить устав свой клялся,Чтоб первым не спускать, кто б встречу ни попался:Такой у них устав издревле положен.Ан, первый был отец разбойником встрече́н.Злодей не тронут был отцовыми слезами:Как клятву ту прейти? А жить не всем с отцами.Зарезал и потом отважно говорил:«Душа дороже мне, как мне отец ни мил!»<1755>
Брат был игрок; нельзя сестрице не крушиться,И льзя ли унимать его ей укрепиться,Когда он день и ночь без милости мотал?Уж пол-имения ты, братец, проиграл,Журила игрока сестра и вопрошала:«Дождусь ли, чтоб тебе игра противна стала?»Брат ей ответствовал: «Как станешь отставать,Сестрица, от любви, закаюся играть,И в постоянстве жить потом мы будем оба».Сестра ему на то: «Мотать тебе до гроба!»<1755>
Клавина смолоду сияла красотою,И многих молодцов она пленила тою,Но как уже прошел сей век ея златой,Она и в старости была всё в мысли той,И что во младости хорошею казалась,И, сморщася, всегда такою ж называлась,За что ж ее никто хорошей не зовет?И Нов-Город уж стар, а Новгород слывет.<1756>
Милон на многи дни с женою разлучился,Однако к ней еще проститься возвратился.Она не чаяла при горести своей,Что возвратится он опять так скоро к ней,Хотя ей три часа казались за неделю,И от тоски взяла другого на постелю.Увидя гостя с ней, приезжий обомлел.Жена вскричала: «Что ты, муж, оторопел?Будь господин страстей и овладей собою;Я телом только с ним, душа моя с тобою».<1756>
«Я обесчещена», — пришла просить вдова.Однако знал судья, кто просит такова.«Чем?»— спрашивал ее.— «Сегодня у соседа, —Ответствовала та, — случилася беседа.Тут гостья на меня так грубо солгала:Уж ты-де во вдовстве четырех родила».Судья ей говорил: «Плюнь на эту кручину;Стал свет таков, всегда приложат половину».<1756>