Грабители кричат: «Бранит, он нас!» Грабители! Не трогаю я вас,Не в злобе — в ревности к отечеству дух стонет;А вас и Ювенал сатирою не тронет. Тому, кто вор, Какой стихи укор?Ворам сатира то: веревка и топор.
Младенец молоко у матери сосет,И за́ это он мать еще и больше любит;За что же откупщик бесчестие несет, Что он отечество сосет?И он свою любовь к отечеству сугубит.Младенец матери сосаньем не вредит,Ни он отечества, что он его цедит.
На месте сем лежит презнатный дворянин.Был очень он богат, имел великий чин.Что здесь ни сказано, всё сказано без лести?Довольно ли того к его бессмертной чести?<1755>
Два брата здесь лежат: один во весь свой векБыл честный, а притом несчастный человек.Другой с бездельствами век прожил неразлучноИ жил по саму смерть свою благополучно.Не воздан праведник, без казни умер плут, —Конечно, будет нам еще по смерти суд.<1756>
Под камнем сим лежит богатства собиратель,Который одному богатству был приятель,Он редко вспоминал, что жизнь его кратка,И часто вспоминал, что жизнь его сладка.Осталось на земли его богатство цело,И съедено в земли его червями тело;Им нужды нет, каков был прежде он богат.И тако ничего не снес с собой во ад.<1758>
Под камнем сим лежит Фирс Фирсович Гомер,Который пел, не знав галиматии мер.Великого воспеть он мужа устремился:Отважился, дерзнул, запел — и осрамился,Оставив по себе потомству вечный смех.Он море обещал, а вылилася лужа.Прохожий! Возгласи к душе им пета мужа:Великая душа, прости вралю сей грех!1761(?)