Клеон при смерти был и был совсем готовПустить на небо дух, в подземный тело ров.Друзья его пред ним писание вещалиИ царствие ему небесно обещали.«Готов ли ты?» — «Готов, я к раю приступил...На брата только я прошенья не скрепил».<1756>
Построил ныне ты пространный госпиталь,Достойно то хвалы, того лишь только жаль, —Кого ограбил ты, все в оном быть те льстятся,Что, бедные, они в нем все не уместятся.<1756>
Кто хвалит истину, достоин лютой казни;Он в сердце к ближнему не чувствует приязни.Какое в нем добро, коль так он хулит свет,Хваля, чего нигде на полполушки нет?<1756>
Ты смирен, мой жених, осанист и прекрасен,Со всеми ты своим молчанием согласен.Однако за тебя не выйду я вовек:Ты статуя, а мне потребен человек.<1756>
Не вознесемся мы великими чинами,Когда сии чины не вознесутся нами.Великий человек, великий господин,Кто как ни думает, есть титул не один.Великий господин — кто чин большой имеет,Великий человек — кто много разумеет,Локк не был господин великий в весь свой век,Ни конь Калигулин — великий человек.<1756>
Пеняешь ты мне, муж, тебе-де муж постыл,А был-де в женихах тебе он очень мил.С кем я спрягалася, в том вижу то ж приятство:Я шла не за тебя, но за твое богатство.<1756>
Ты туфли обругал, а их бояря носят,Бояря на тебя отмщения в том просят,Бояря иль паны. Зияет всякий пан,Держа в руке большой венгерского стакан,Пышит и дуется от ярости безмернойИ вопит: «Отомстим скоряй сей твари скверной,Которая на наш восстать дерзнула санИ нагло плевелы отважилася сеять.Преступника в куски устав велит иссечь, А тело после сжечьИ сей негодный прах по воздуху развеять».<1757>
Два были человекаВ несчастии все дни плачевнейшего века.Метались помощи искать по всем местам,Куда ни бегали, теряли время там.Потом отчаянье их день и ночь терзало, На всё дерзало. Один бежал, Схватил кинжал, Вручил он душу богу,И сделав сам себе к спокойствию дорогу.Другой мучение до гроба умножал,И бога всякий час злословил и дрожал;Страшася тартара, покаялся при смерти.Скажите, коего из сих двух взяли черти?<1759>
Нетрудно в мудреца безумца претворить,Он вдруг начнет о всем разумно говорить:Премудрость высшая в великом только чине.Нося его овца, овца в златой овчине,Когда воздастся честь Златого ей руна,Тогда в премудрости прославится она.<1759>