Всесильна, осмотрительность — слаба.
Юсуф не удержался — братья вскоре
Прослышали об этом разговоре...
Пойми, что тайна, став известной двум,
Тотчас же превратится в явный шум.
Пускай те двое — две губы всего лишь, —
Ужели тайне выскочить позволишь?
Лишь выскочит она за две губы —
Удары увеличатся судьбы.
Так молвил правдолюбец знаменитый:
«Чтоб не погибнуть, тайну сохрани ты».
Попробуй птицу дикую верни,
Едва лишь вылетит из западни!
Рассказ Юсуфа так расстроил братьев,
Что качали кричать, покой утратив:
«Что у Якуба на уме? Беда:
Не отличает пользы от вреда!
Не знаем, что нам делать с младшим братцем,
Способен стать ребенок тунеядцем.
Чтоб доказать, что он один хорош,
Рассказывает выдумку и ложь.
А старец, веря лживым тем рассказам,
Теряет с ним спокойствие и разум.
Порвал он узы близости, родства,
Попрал он старших сыновей права.
Юсуф, отцом превознесенный старым,
Стал дерзким и заносчивым недаром:
Принудить хочет нас, являя власть,
Пред ним на землю на колени пасть.
Не только мы, но и отец не вправе
Мечту лелеять о подобной славе!
Мы для отца оплот, а не Юсуф!
Мы стражи у ворот, а не Юсуф!
Настанет день — мы пастухи для стада,
Настанет ночь — мы для жилья ограда,
Нагрянет враг — мы ярость, мощь и месть,
Приедет друг — мы свет, радушье, честь.
Всегда с отцом Юсуф хитрил, лукавил,
А тот над нами младшего поставил.
Придумаем давайте что-нибудь,
Чтоб дело в нашу пользу повернуть.
Приязни мы не видели от брата, —
Да разразится грозная расплата.
Поскольку мы ума не лишены,
Найти хороший выход мы должны.
Нам надо бдительными быть, бесспорно,
Чтоб деревом не стдло семя терна».
И сели вместе, чтоб держать совет,
Юсуфу причинить желая вред.
БРАТЬЯ СОВЕТУЮТСЯ О ТОМ, КАК ИМ ПОГУБИТЬ ЮСУФА
Когда для мудреца трудна задача,
Он, чтобы не постигла неудача,
Зовет себе на помощь свежий ум:
Что трудно одному, под силу двум.
Не освещает комнату большую
Одна свеча? Тогда зажги вторую!
Так собрались Якубовы сыны —
Умы, что черной злобой сплочены.
Один сказал: «Он всех обидел кровно, —
Прольем же кровь его: она виновна.
Враг побежден? Его ты не жалей,
Чтоб не погибнуть, кровь его пролей!
Но для убийства путь найдем сокрытый:
Ведь не способен говорить убитый».
Другой сказал: «Пойдем дурным путем,
Когда его, невинного, убьем.
Не лучше ль увезти его подале,
Чтоб здесь его мы больше не видали,
Чтоб, вырван из отцовских слабых рук,
Попал он в край скорбей и горьких мук,
В пустыню, где страданьям нет границы,
Где только волки рыщут и лисицы,
Где слезы будут для него водой,
Лепешка солнца знойного — едой,
Где будет мрак ночной желанной целью,
Колючки — долгожданною постелью.
Тогда наступит гибели черед
И собственною смертью он умрет.
Его мечом коварства обезглавим,
Но кровью брата меч не окровавим».
Промолвил третий: «Кто же нас простит?
И так и этак будет он убит!
Не лучше ли, чтоб меч пронзил однажды,
Чем погибать от голода и жажды?
Умнее было б, если б мы нашли
Колодец темный где-нибудь вдали
И братца сбросили б с вершины чванства
В колодец темный, в узкое пространство.
Как вырваться спесивцу из тенет?
Быть может, мимо караван пройдет
Ведро опустят люди каравана —
Не воду извлекут, а мальчугана.
Усыновят ли, в рабство ль обратят —
Он больше не вернется к нам назад.
Уйти придется навсегда Юсуфу,
А мы не причиним вреда Юсуфу».
Речь о колодце, действуя, как враг,
Низвергла их самих в бездонный мрак,
Тут были б и веревки бесполезны:
Коварства своего не знали бездны!
Вступили в сговор темные сердца,
Удар готовя, чтоб сразить отца.
Решили, думая об этом деле,
Что завтра же они достигнут цели.
БРАТЬЯ ПРОСЯТ ОТЦА ОТПУСТИТЬ ЮСУФА С НИМИ В СТЕПЬ
Хвала мужам, что собственное «я»
Отвергли на дорогах бытия
И, сбросив себялюбия оковы,
К любви, к добру избрали путь суровый.
Никто от них не ведает вреда,
И от людей, им не грозит вражда.
Приемлют мир, и зло его, и время
И тащат на себе любое бремя
Без злобы, без греха ложатся спать
И мирно просыпаются опять..,
Завистники Юсуфа по-иному
Проснулись, радуясь решенью злому.
На их устах любовь, а в сердце — яд.
Как волки в шкуре ласковых ягнят,
Пришли к отцу, надев добра личину
И скрыв прихода своего причину
Почтительно склонились до земли,
О том о сем беседу повели.
Коснувшись нынешнего и былого,
В конце концов свое сказали слово:
«Сидеть нам в доме скучно, молодым.
В степи, на воле, погулять хотим.
И, если дашь согласье, в путь просторный
Мы завтра пустимся, тебе покорны.
Юсуф, достойный счастья и похвал,
По малолетству редко там бывал.
Обрадуй нас, позволь нам с братом младшим
Поехать в степь, — ликуя, мы поскачем.
В твоем покое мальчик день за днем
Скучает о раздолии степном.
Утешимся забавою невинной,
Помчимся то холмами, то равниной,
И станет на душе у нас легко.
То будем пить овечье молоко,
То предадимся играм и весельям,
Ковер из трав и ягод мы расстелем.
С тюльпанов шапки пестрые сорвем,
Тогда Юсуф украсится венком.
Как куропатка, с поднятой полою
Прошествует он раннею порою.
Помчимся мы среди цветных лугов
То за газелями, то на волков.
Юсуф, быть может, рад забавам будет
И грусть о доме тетки позабудет.
Сто самых важных предложи вещей —
