Я опять кивнул. Она принесла карту города и, расстелив ее на столе, прикинула расстояние между вокзалом и храмом.
— Не так далеко, но пешком сразу не дойдешь. Чего тебя туда занесло? Гостиница твоя от вокзала совсем в другую сторону. Ты раньше-то там был? У этого храма?
— Никогда.
— Ну-ка, сними майку, — приказала Сакура.
Я разделся до пояса, она повернула меня спиной и крепко сдавила левое плечо. Пальцы так впились в мышцу, что я непроизвольно застонал. Надо же так схватить…
— Болит?
— Еще как, — ответил я.
— Видно, сильно ударился обо что-то. Или тебя чем-нибудь ударили.
— Ничего не помню, хоть убей.
— Кость вроде цела, — сказала Сакура и принялась ощупывать больное плечо. Ее пальцы так и этак разминали его, и от их прикосновений становилось приятно, даже если они причиняли боль. Когда я сказал Сакуре об этом, она улыбнулась.
— У меня массаж здорово получается. Зарабатываю нормально, на жизнь хватает. Умеешь делать массаж — не пропадешь, такие люди везде нужны. — Сакура еще помассировала мне плечо и добавила: — Ну теперь особых проблем быть не должно. Поспишь, и все пройдет.
Она подняла мою майку и, запихав в пакет, бросила в мусорную корзину. Хлопковая рубашка после беглого осмотра полетела в стиральную машину, стоявшую в санузле. Расправившись с одеждой, Сакура выдвинула ящик комода и, покопавшись, извлекла белую майку и вручила мне. Майка оказалась новая, с надписью на английском — «Maui Island Whale Watching Cruise»[135] и картинкой, на которой был изображен торчавший из воды китовый хвост.
— Самая большая, больше нет. Добро не мое, но ты не обращай внимания. Все равно подруге подарил кто-нибудь. Не нравится? Примерь.
Я примерил. Майка пришлась в самый раз.
— Подошла? Носи на здоровье, — сказала Сакура.
— Спасибо.
— А раньше у тебя было? Чтоб так долго без памяти? — спросила она.
Я кивнул. Закрыл глаза, пощупал новую майку, понюхал.
— Послушай, Сакура… Знаешь, мне очень страшно, — признался я. — Почему, сам не знаю. Может, я за эти четыре часа изувечил кого-нибудь. Я же совершенно не помню, что со мной было. Видишь, весь в крови. Вдруг я что-нибудь совершил… Преступление или еще что… В памяти, без памяти — какая разница. Отвечать в любом случае придется. Ведь так?
— Погоди ты. Может, у тебя кровь из носа пошла. Шел, задумался о чем-нибудь, налетел на столб и вот вам, пожалуйста, — кровь. Ну ты и стал ее вытирать. Разве так не бывает? У тебя сейчас мандраж — я понимаю, — но о плохом лучше не думать. Утром принесут газету; новости по телику посмотрим. И сразу ясно станет, случилось что-нибудь серьезное или нет. Потом надо обдумать все хорошенько. Что кровь? Разные же могут быть причины. Часто бывает, что у страха глаза велики. У меня вот каждый месяц кровь… по женским делам. Уже привыкла. Понял, что я хочу сказать?
В очередной раз кивнув, я почувствовал, как лицо заливает краска. Сакура сыпанула «Нескафе» в большую чашку, налила в кастрюльку с ручкой воды и поставила кипятить. Пока вода закипала, она закурила, сделала несколько затяжек и потушила сигарету под струей воды. Запахло ментоловым дымом.
— Хочу тебя спросить кое о чем. Ты уж извини. Можно?
— Давай, — согласился я.
— Ты говорил, что твоя сестра — приемная. Выходит, твои предки ее удочерили до того, как ты родился. Правильно?
— Да. Родители зачем-то взяли приемную дочь. А я уже потом появился. Они, наверное, сами не ожидали.
— Значит, ты их сын — и отца, и матери?
— Ну, насколько мне известно… — замялся я.
— Что же получается? У матери есть свой сын, родной, а она уходит из дома и берет с собой не тебя, а сестру, приемную дочку. Женщины обычно так не поступают.
Я молчал.
— Почему она так сделала?
Я тряхнул головой. Кабы знать… Я уже миллион раз себя об этом спрашивал.
— Тебе обидно, конечно.
Обидно?
— Не знаю. Только я детей заводить не собираюсь, даже если женюсь. Чего с ними делать, не представляю.
— У меня, конечно, случай не такой тяжелый, — снова заговорила Сакура, — но я с предками тоже долго не ладила и чего только не вытворяла. Так что я тебя понимаю. И все же мой тебе совет: не спеши с выводами. На свете нет ничего абсолютного.
Не отходя от плиты, Сакура стоя прихлебывала дымящийся «Нескафе» из огромной чашки с картинкой, изображавшей семейство муми-троллей. Стояла и молчала. Я тоже.
— А родственников у тебя каких-нибудь нет? Надежных? — немного погодя спросила она.
— Никого, — ответил я. Отец рассказывал, что родители его давно умерли, что он один — ни братьев, ни сестер, ни дядей, ни тетей. Правда или нет — не знаю. Не проверял. И так ясно, что у него ни родни, ни близких друзей нет. О родственниках по линии матери и речи быть не могло. Ведь я даже имени ее не знал.
— Тебя послушать — отец у тебя прямо инопланетянин, — сказала Сакура. — Прилетел на Землю с какой-то звезды, прикинулся человеком, охмурил земную женщину и тебя родил. Чтобы потомством обзавестись. А мать узнала, испугалась и сбежала от страха. Мрак. Кино какое-то. Научная фантастика.
Я молчал, не зная, что ответить.
