Решив, что на сегодня хватит, Цкуру зашел в раздевалку, принял душ и оделся. Вернулся на велосипеде домой. И уже готовя себе простой завтрак, вдруг подумал: «А ведь Хайда, пожалуй, один из тех, кто до сих пор тормозит меня изнутри…»
Отпуск для поездки в Финляндию Цкуру получил без особых хлопот. Неиспользованных отгулов у него накопилось, как снега на зимней крыше.
— В Финляндию? — только и спросило у него начальство, слегка ошарашенно.
Он объяснил, что хочет повидаться со школьным другом, который переехал в Финляндию. Иной возможности увидеться с ним в обозримом будущем, похоже, не подвернется.
— И что же там есть, в Финляндии? — полюбопытствовало начальство.
— Сибелиус, фильмы Аки Каурисмяки, «Маримекко», «Нокиа», муми-тролли, — навскидку припомнил Цкуру.
Начальство покачало головой. Похоже, ни к чему из этого списка оно интереса не питало.
Он позвонил Саре, и та составила ему график поездки — с прямыми рейсами из Нариты[241] в Хельсинки и обратно. Вылет из Токио через две недели, в Хельсинки четыре дня — и домой.
— Черную предупредишь? — спросила Сара.
— Нет, — сказал он. — Заранее сообщать не буду. Встречусь так же, как с парнями в Нагое.
— Но Финляндия гораздо дальше Нагои. Замучишься летать туда-сюда. Вдруг приедешь, а Черная уже три дня в отпуске где-нибудь на Майорке?
— Тогда ничего не поделать. Осмотрю финские достопримечательности да назад поеду.
— Ну, если ты к этому готов, смотри сам, — сказала Сара. — Но раз уж едешь в такую даль — может, осмотришь еще что-нибудь? Там ведь и Таллин совсем рядом, и Санкт-Петербург…
— Да нет, Финляндии вполне хватит, — ответил Цкуру. — Так и заказывай: Токио — Хельсинки, четыре дня в отеле — и обратно.
— Надеюсь, паспорт у тебя есть?[242]
— Когда в фирму поступил, меня сразу предупредили, чтобы держал наготове, так что продлеваю постоянно. Когда за границу по работе пошлют, неизвестно, зато для отпуска пригодится.
— В самом Хельсинки ты худо-бедно продержишься на английском, но как в провинции — не знаю. У моей фирмы есть в Хельсинки маленький офис, вроде представительства. Я сообщу им про тебя. Будет что непонятно, обращайся сразу туда. Там работает финка по имени Ольга, она может здорово тебе пригодиться.
— Спасибо, — сказал он.
— Послезавтра я по работе лечу в Лондон. Как только закажу тебе отель и билеты, сразу напишу. И пришлю тебе адрес с телефоном нашего офиса в Хельсинки.
— Понял.
— Так ты точно не хочешь договориться с Черной о встрече заранее? Все-таки летишь за полмира, через Северный полюс!
— Думаешь, сумасбродство?
Она засмеялась:
— Скорей уж безрассудство.
— Но именно так, я надеюсь, выйдет удачнее. Считай, мною движет
— Тогда удачи, — сказала Сара. — Мы еще увидимся до твоего отъезда? Я прилетаю из Лондона в начале недели…
— Да нет, — ответил Цкуру. — То есть я, конечно, хотел бы. Но что-то велит мне сначала съездить в Финляндию.
— Что-то вроде шестого чувства?
— Вот-вот. Нечто похожее.
— Значит, ты всегда полагаешься на интуицию?
— Нет, не думаю. До сих я почти ни разу не принимал каких-то важных решений интуитивно. Станции по наитию не строят. На самом деле, я даже не пойму, шестое оно или вообще десятое. Просто… вот такое чувство.
— Однако теперь ты все-таки решил ему довериться? Чем бы оно ни являлось?
— Я недавно плавал в бассейне. И думал в воде всякие важные мысли. О тебе, о Хельсинки… Словно пробирался сам не знаю куда, полагаясь только на собственное чутье.
— И при этом плыл?
— Когда плывешь, вообще очень хорошо думается.
Сару, похоже, это очень заинтересовало.
— Прямо как лосось, — сказала она после паузы.
— В лососях я не разбираюсь.
— Лососи совершают очень долгие путешествия, повинуясь какому-то неведомому чутью, — пояснила Сара. — Смотрел «Звездные войны»?
— В детстве.
— «Да пребудет с тобой сила!» — процитировала Сара. — Чтобы ни в чем не уступить лососю.
— Спасибо. Вернусь из Хельсинки — сообщу.
— Буду ждать, — сказала Сара и отключилась.
И тем не менее за несколько дней до отъезда в Хельсинки Цкуру внезапно увидел Сару. Только она о том не узнала.
В тот вечер он отправился на Аояму[243] поискать подарки для Черной. Косметичку с японской вышивкой для нее и детские книжки с картинками на японском для детей. Лавочки с тем, что нужно, гнездились в одной из боковых улочек Аоямы. Потратив на покупки чуть ли не час, он решил отдохнуть и зашел в ближайшее кафе с огромными стеклянными окнами, выходившими на Омотэсандо. Сел за столик у самого окна, заказал кофе и сэндвич с тунцом и стал разглядывать предзакатный уличный пейзаж. Перед ним маячили фигуры пешеходов — в основном довольно счастливые с виду парочки. Все они, похоже, шли куда-нибудь развлекаться. А Цкуру их разглядывал, и его рассудок застывал до полной недвижности. Как хрупкое деревцо, замерзшее безветренной зимней ночью. В таком состоянии он почти не чувствовал боли. Той особенной боли, которую за долгие годы приучил себя не замечать.
