К комплексу дворца с бассейном со всех сторон примыкали другие здания, более-менее прямоугольной формы, но с закругленными углами, все состоящие из некого твердого коричневатого материала. Дворец, по сути, был центральным элементом ровно расчерченной сети улиц, делившей город на кварталы. В одну из крупных зон, больше всего похожую на склады, вдавался канал, тянущийся от моря, — именно там, как предположила Мэгги, поступающие припасы распределялись в одном направлении, а отходы упаковывались и спускались в другом. Это был обычный город, удивительно похожий на человеческий — в отличие от города биглей. Разве что улицы кишели крабами, снующими туда-сюда. И не было видно машин — но Мэгги заметила нескольких мелких крабиков, перемещающихся на спинах более крупных сородичей.
И ещё она легко могла раздавить самые высокие из зданий, как Гулливер в Лилипутии. Но куда бы она осторожно ни поставила ногу — на улице ли, на открытом ли участке, — крабы по-прежнему её не замечали, лишь разбегаясь от неё в разные стороны.
Подняв взгляд, она увидела висящие в небе твены, и их присутствие успокоило её, вернув к реальности.
— Боже, — сказала она Хемингуэю. — Как будто игрушечная модель. Мне все кажется, что сейчас появится пластмассовый поезд и загрохочет по своим путям.
Хемингуэю, похоже, не терпелось пуститься в объяснения.
— Вот что мы выяснили на данный момент, капитан, за двадцать четыре часа наблюдений. Мы считаем, что эти… — Он наклонился, чтобы указать.
— Плотовщики?
— Ага. Они самые разумные. Это самцы, и они здесь вроде как доминируют. Другие, которые крупнее, — самки этого вида. Многим крабовым свойственен половой диморфизм, знаете ли. И, э-э… судя по всему, они также используют представителей других видов как тягловых животных, строителей и, возможно, в пищу. Колеса они, похоже, ещё не изобрели — видите, катаются на тех, что глупее? Здания они строят из какой-то мастики, измельченных раковин и слюны — у них есть особые животные, которые её выделяют. Вон там вы видите большую зону обработки пищи. О назначении остальных строений и районов мы не можем даже догадываться — впрочем, некоторые из них должны быть жилыми. На Базовой крабы любят жить в норах, пещерах и даже ямах, которые выкапывают в морском дне…
Мэгги наклонилась, чтобы поближе рассмотреть крабьи фигуры, расставленные вокруг бассейна.
— Крабы же линяют, да?
— Линяют, капитан. И периодически сбрасывают с себя панцири. Вероятно, это они и есть. Не скульптуры, как та большая штука над дворцом, а панцири, принадлежавшие… вот только кому? Императору, его предкам, династии жрецов? Наверняка так и есть — посмотрите на размер панцирей. Наверное, используются для церемониальных целей.
— Здесь о многом приходится догадываться, Джерри.
— Да, капитан.
— И б-буд-дет ещё б-больше, — сказал Снежок, и сошел с широкой улицы, что вела к бассейну.
К центральному комплексу двигалась процессия — целая колонна крабов, в основном размера плотовщиков, но не только. Панцири некоторых были раскрашены — красные, черные, фиолетовые, — Мэгги подумала, что они использовали для этого что-то наподобие кальмарьих чернил. Другие шагали, громко щелкая клешнями в воздухе. Но были и такие, что шли в середине и выглядели какими-то зачуханными, с потертыми и покрытыми рубцами панцирями, а у некоторых даже не хватало щипцов — словно их намеренно отрезали.
Были слышны лишь щелканье клешней и скрежет панцирей — как если бы песок стучал снаружи в окно.
— Солд-даты с п-павшими вр-рагами, — объяснил Снежок почти с печалью в голосе. — Им отр-р-резали их ор-р-ружие.
— Наверное. На Базовой мы такое не раз наблюдали, — сказал Хемингуэй. — Может быть, эти на кастаньетах издают не случайный шум. Мы знаем, что некоторые крабовые общаются подобным образом. На Базовой они, как правило, говорят просто: «Это моя еда», но здесь все может быть сложнее.
— Интересно, какая судьба ждёт пленников, когда они дойдут до бассейна? — проговорила Мэгги.
— Во дворце что-то зашевелилось, — заметил Хемингуэй. — Кто-то выходит. — И он крикнул своей группе: — Записывайте все, что тут происходит!
— Да, сэр.
Мэгги наклонилась, чтобы рассмотреть, кто появился из панцирного дворца. Один большой краб в центре группы явно был здесь самым важным. Панцирь его никак не был помечен, но сам этот краб, показалось Мэгги, выглядел грузным, старым и даже несколько высокомерным. Его окружали странного вида прислужники — розовые, имеющие беззащитный вид…
— Боже, — вымолвила она. — У них нет панцирей.
— Возможно, они только что полиняли, — предположил Хемингуэй. — Когда это происходит, краб полностью вылезает из старого панциря… Судя по размерам, все, кто идёт рядом с ним, — самки. У некоторых крабовых самки спариваются сразу после линьки, когда они более уязвимы. Хм-м… Интересно, может быть, этот император не позволяет своему гарему носить новые панцири. Чтобы таким образом они были готовы к спариванию в любой момент, когда ему приспичит.
— Ой, — сказала Мэгги.
— Да, капитан. А процессия уже у воды.
